Хозяйка Ольбранского замка
Получив необходимое, бирюк занялся моей лодыжкой, стащив обувь и попросив снять чулок. Я велела нахалу отвернуться, после чего осторожно сняла требуемую деталь гардероба. Затем расправила ткань юбки, чтобы мужлан не увидел лишнего.
Григорий вновь ощупал лодыжку, теперь уже прикасаясь пальцами к обнаженной коже. Щекотно! И страшновато немного. Я еще помнила, как он дернул пострадавшую конечность без предупреждения. Больно было, между прочим.
– Амулет! – не глядя, бирюк протянул раскрытую ладонь к Матрене.
Она опасливо вложила продолговатый медальон с зеленым камнем в мужскую лапищу.
Хм, хотя дикарем после грамотного обращения с ранами и невероятным умением сохранять спокойствие, я бы его уже не назвала. Скорее, считала так из упрямства и сложившегося впечатления после нашей первой встречи.
– Вот, теперь все в порядке будет! – Намазав мою лодыжку мазью и наложив повязку, отодвинулся в сторону Григорий.
Пока он бережными движениями втирал лечебное средство, я мурашками покрылась и взмокла от напряжения.
Зачем мне дикарь безродный, когда по статусу князь положен как минимум? На князя я замахнулась, конечно. На самом деле, не имело значения, какое социальное положение занимает мужчина, если между нами возникнут настоящие чувства.
Григория я побаивалась и не понимала, как к нему относиться. С одной стороны, при явных недостатках, он представлял собой образец надежного человека. Только с оглядкой на то, что его поддержка впоследствии боком выйдет. С другой – почему вдруг бирюка мой амулет заинтересовал? Подозрительно!
– Спасибо за помощь! Григорий Михайлович, помимо просьбы с поиском людей, я бы хотела услышать ваши предложения, как прогнать волков с моих земель? – расплывшийся было в довольной ухмылке мужик, нахмурился и скрипнул зубами.
– Волки всегда жили на этих землях. Придется истребить всех, чтобы отвадить, а это неразумно. Каждый зверь для чего-то нужен – так задумано природой. В прежние времена князья Ольбранские часто устраивали охоты, сокращая поголовье стаи, но никогда не доводили до полного истребления популяции.

















