Хозяйка Ольбранского замка

По большому счету, тут и пешком не так далеко, но я опасалась перегружать ногу и предпочла перестраховаться.

Картина на заводе и фабрике, что примыкала к цеховым корпусам трехэтажной пристройкой, вырисовывалась удручающая. Прежде рабочие тут круглосуточно работали, как пояснил начальник смены Сафонов Тарас Аркадьевич. А после того, как в замке пожар случился и начальство сбежать изволило, выработка сахара зачахла. Рабочие разъехались, мастеров на другие предприятия переманили, сырье на складах закончилось. Большая часть поставок была сорвана, посыпались претензии от заказчиков, которые грозили неподъемными судебными исками.

Даже если мы запустим завод на полную мощность, первое время прибыли не увидим. Придется покрывать убытки и восстанавливать репутацию.

– А что станки, оборудование? – поинтересовалась немаловажной составляющей производства.

– Что им сделается? – Тарас Аркадьевич пожал плечами. – Произвести профилактику поточных линий и движителей, завести сырье и можно работать.

– А что для этого потребуется? – я приуныла, понимая, что за этими словами кроются нехилые расходы.

– Вы сумеете составить перечень необходимого?

– Грамотный руководитель! – первым делом назвал Сафонов и тут же добавил, предвосхищая мой вопрос. – Вы уж простите, но я никак не потяну эту должность. Тут связи требуются в высших кругах, опыт и умение управлять людьми. А я человек маленький. Остался здесь потому, что деваться некуда. Я самоучка, из самых низов выбился, гимназий не заканчивал. Меня старшим-то над бригадой поставили потому, что дольше прочих на одном месте проработал. Но, случись какая беда с паровой машиной или другими механизмами, так я беспомощный окажусь, словно ребенок.

В бригаде у меня сплошь бывшие крестьяне – неграмотные, читать и писать не умеющие. Оно нам зачем, ежели указ сверху есть, сколько сырья отмерить и в перерабатывающую емкость заложить? Тут ведь большинство таких, как я, работало. Все на мастерах и их авторитете держалось.

– Вы большой молодец, Тарас Аркадьевич! – похвалила рабочего, вымученно улыбнувшись. – Я ценю вашу преданность делу. Не подскажите, а Шехнин Максим Яковлевич где теперь живет?

– Так, неподалеку, аккурат за речкой, – подсказал мужчина и махнул рукой, указывая направление.

– В Копытовке, его дом третий с околицы. Мастера к себе барон Копытов переманил, явно намереваясь завод к рукам прибрать. Но супротив императорской власти пойти не отважился, раз уж предприятия под арест подпали. Так что мается Максим Яковлевич от безделья… – Мужчина огляделся настороженно и добавил шепотом: – Говорят, к горькой пристрастился. Коли власть к прежним хозяевам вернется, предательство, пусть и вынужденное, ему не простят.