Хозяин урмана

Одним был тот самый молодой человек, что беседовал с остяком в кофейне Белобородова. И он выглядел из троих наиболее благопристойно. А вот последняя пара производила на окружающих гнетущее впечатление — вылитые каторжники. Оба кряжистые, заросшие бородами по самые глаза, одетые в латаные, вылинявшие суконные армяки прямо на голое тело. Они держались рядом, сидя у дальнего края стола и почти не глядя на остальных, и мяли в руках заскорузлые крестьянские шапки.

Все собрание помалкивало, пока дородная кухарка выставляла на стол самовар, стаканы в серебряных кольчугинских подстаканниках, большое блюдо с бубликами и корзинки со слоеными пирожками и песочным печеньем.

— Угощайтесь, господа. Почаевничаем, помолясь…

Каждый из присутствующих по очереди подошел к самовару со стаканом. Хозяин дождался, пока гости сделают по нескольку глотков и выберут прикуску к чаю.

— Итак, я вас слушаю, господин Селютин, — степенно произнес Евграф Николаевич.

Михаил отодвинул недопитый стакан и приосанился.

— Господин Кухтерин, я имею настоятельное желание и возможности отыскать в Васюганских урманах месторождения земляного масла, или, по-научному, нефти.

— Вы геолог, господин Селютин? — желчно поинтересовался Картозов.

— Для того чтобы найти в земле какое-либо полезное ископаемое, необязательно быть специалистом, достаточно найти знающих людей, — прищурился Михаил.

— Разумно, — кивнул Кухтерин.

— Так вот, у меня есть такой человек.

— Я имею в виду не геолога, господин Кухтерин. Он — проводник. Из самоедов.

Купец переглянулся с управляющим и Бурносовым.

— И каково ваше предложение?

Селютин снова принял важный вид.

— Разрабатываем месторождение на паях!

— Интересно… И каковы наши доли?

— Пятьдесят на пятьдесят.

Кухтерин откровенно расхохотался. За ним заулыбались и Картозов с геологом. А мрачные приятели Михаила посмурнели еще больше.

— Ну и фантазер же вы, господин Селютин! — выговорил, отсмеявшись, Кухтерин.

— И в чем же мои фантазии? — Михаил явно обиделся и слегка растерялся.

— Да в том, что перекуплю я завтра вашего проводника, и останетесь вы ни с чем.

Селютин сник. Некоторое время он смотрел в стол и крошил на скатерть сушку, а купец и его помощники с улыбками поедали пирожки и прихлебывали чай. Наконец Михаил вскинул голову.

— Вы этого не сделаете, Евграф Николаевич!

— Откуда такая уверенность? — приподнял бровь Кухтерин.

— Я навел о вас справки… Вы — честный человек.

— Я… Думаю, я смогу доказать вам свою порядочность, когда предоставлю все результаты экспедиции. Если, конечно, вы, Евграф Николаевич, поможете мне в ее организации.