Хозяин урмана

Тихоня выматерился длинно и смачно, потом уточнил:

— Тайги, наверное… — пробормотал Умник и тоже пошел к дому.

— К-уда это они? — спросил Бизон.

— Почем я знаю! — отмахнулся Тихоня и придвинулся к котелку. — Давай-ка лучше пожрем.

Какое-то время они увлеченно хлебали наваристый суп, хорошее настроение медленно возвращалось вместе с чувством насыщения. Поэтому когда из дома появились Голован и Умник в полной экипировке, осоловевший слегка «медвежатник» изумленно поинтересовался:

— Вы это куда лыжи смазали?

— Нужно срочно отсюда сваливать, братаны, — доверительно ответил Умник. — Голован говорит, что Хозяин урмана сильно на него обиделся за… ну, проклятие, что ли. И теперь это вопрос времени, когда решит нас всех тут положить.

— Короче, если жизнь дорога, ноги в руки и — айда, — перебил его Голован. — Две минуты вам на сборы!

Спустя пять минут четверка беглых уголовников дружно затопала по едва заметной, скорее всего звериной, тропке прочь от старого заброшенного скита.

К реке вышли на закате. Неширокая, ленивая, как большинство таежных рек, она тем не менее таила в глубине неприятные сюрпризы вроде омутов и ям. Чтобы обнаружить, например, яму, нужно было спуститься к самому урезу воды и понаблюдать какое-то время за поверхностью. Над донной ямой вода часто закручивалась в воронку, затягивая туда мелкий мусор и листья, но попадались настолько большие ямы, что водоворот запросто утягивал оленя или молодого лося, не говоря уже о человеке.

— Тига, — кивнул на реку Голован. — Деревня, где я родился, в самом ее устье стоит.

— Ну, что, Сусанин, может, заночуем в твоих, так сказать, родных пенатах? — Умник, щурясь, смотрел из-под руки на реку.

— А дальше-то мы куда пойдем? В деревню? — с надеждой в голосе спросил Бизон. Выглядел он неважно: красный и распухший от комариных укусов, дышит тяжело, с присвистом.

— Какая, к хренам, деревня?! — взвыл Тихоня. — Я в город обратно хочу! На кой ляд я с вами поперся?.. Сидел бы сейчас в теплой камере и кашу перловую трескал с маслом…

— Ты жить хочешь, доходяга? — почти ласково поинтересовался Голован.

— Тогда закрой пасть! Сейчас все раздеваемся, шмотки и обувь вяжем в узлы, узел — на голову и поплыли.

Теперь возмутился Бизон:

— Ты сдурел, Голован?! Вода ж холодная! Да и зачем нам на тот берег?

— Можешь оставаться, жирдяй, — пожал плечами тот. — Хозяину будет на ком злость выместить.

И он, а вслед за ним Умник и примолкший Тихоня принялись быстро раздеваться. Бизон в нерешительности потоптался возле них, потом тоже разделся, тихо матерясь и поеживаясь от пронизывающего вечернего ветерка.

— Можно же было и завтра переправиться?..

— Нет. Хозяин нагонит — всех угробит…

Наконец все вещи были плотно увязаны в узлы.