Хозяин урмана

Он быстро вытаптывал в подлеске небольшой круг, доставал из своего рюкзака несколько одинаковых палочек, точнее, обломков веток орешника или ольхи, садился на корточки, втыкал палочки в дерн, располагая особым образом вокруг себя, и шептал при этом, кажется, одни и те же слова, но не по-русски. Нас же он каждый раз просил присесть и не говорить и не двигаться.

В конце концов, заинтригованный, я догнал парня на марше и тихонько поинтересовался, что же он такое творит?

— Отвожу глаза слугам Хозяина урмана, — просто сказал Степан. — Иначе он узнает о нас, и мы не сможем дойти до скита.

Я, признаться, слегка обалдел от такого поворота — ну, никак не ожидал от молодого парня столь глубокого погружения в древнюю мистику! Хотя кто их знает, лесовиков?.. Суеверия — штука въедливая и иногда вполне оправданная жизнью и обстоятельствами.

— И кто же его слуги? — спросил я погодя.

— Звери, птицы… — пожал плечами Степан.

— А почему ты повторяешь… э-э, свой обряд? Разве он не должен действовать с одного раза?

— Смеетесь?.. Я же не ведун. Так, нахватался от деда маленько… Не думал, что вообще когда-нибудь пригодится.

— Погоди! «От деда»… Так Илья Сергеевич — ведун?!

— Нет, дед Илья — неверующий. Это его брат, дед Фома. Он в тайге живет с весны до осени, только в зиму приходит к нам. Говорит, стар стал, холодов не выдерживает.

— Так у него в тайге заимка есть?

— Нет. Он просто в лесу живет.

— А что он там делает?

— Врачует его, зверя и птицу следит. Чтобы не болели, чтобы законы тайги соблюдали…

Я снова замолчал в затруднении: чудны дела твои, Господи!.. Никогда бы не подумал, что с виду вполне современный парнишка может иметь такое необычное мировоззрение! Ну, я-то — ладно! Мое увлечение мистикой скорее похоже на увлечение загадками природы и человека. Но Степан — другое дело. Он говорит о Хозяине тайги на полном серьезе и с неподдельным уважением, если не страхом… Хотя нет, страхом здесь не пахнет. Действительно — глубокое уважение.

— Слушай, Степа, все хотел тебя спросить: почему ты решил проводить нас? Ведь прямо Хозяину в лапы идем?..

— Поквитаться хочу, — помедлив, буркнул парень. — За мамку с папкой…

— Ого!.. А что с ними случилось?

— Пропали. В урмане, три года назад…

— Промысловики. По контракту работали.

— И ты решил, что их этот… мойпар убил.

— Я не решил, я знаю…

Это было сказано так, что дальнейшие расспросы показались мне кощунственными и неуместными. Я лишь молча хлопнул парня по плечу и двинулся вперед.

Как только стемнело, Степан остановился и сказал, что нужно разбивать лагерь. Он обошел всю невеликую поляну, на которой мы оказались, указал, где поставить палатку, где развести костер.

Пока мы возились с палаткой, парень куда-то исчез.