Хозяин урмана

И мне очень хотелось бы докопаться, от кого он бежал? Это еще важно и для самого Антона, поскольку он — подозреваемый номер один в деле ограбления музея.

— Антон не способен на преступление! — вскинулась Анна.

— Верю, — поспешно сказал я. — Скорее всего, он скрывается от преступников!

— Почему скрывается?!

— Думаю, Антону стало известно о готовящемся ограблении, и он решил спасти ценные раритеты, унеся их из музея. Такова моя версия. И я хочу это доказать. Но для этого вы мне должны помочь.

— Расскажите о нем все, что считаете нужным. Причем, если вы скажете, что все должно остаться между нами, я ни слова не передам милиции. Клянусь!

Девушка молча внимательно посмотрела мне в глаза, помедлила с минуту, потом решительно кивнула и начала рассказывать:

— Мы познакомились с Антоном во время туристического похода в Кузнецком Алатау. Мы оба увлекались рафтингом — знаете, такой вид экстремального туризма?..

— В курсе. Сплав по горным речкам на плотах…

— Да. Познакомились, выяснили, что земляки… Антон мне сразу понравился: серьезный, спокойный, умный. Он говорил, что рафтинг для него — своеобразная очистка мозгов. Когда вернулись в Томск, Антон мне сам позвонил. Стали встречаться… Я ему помогала в работе. Антон писал какую-то большую научную работу и часто обращался ко мне с просьбами отыскать в архивах старые документы.

— А на какую тему была работа?

— Что-то по истории Сибири. Я как-то стеснялась подробно его расспрашивать.

— А вы давно его видели?

— Неделю назад. Мы погуляли в парке на Соборной площади, посидели в кафе. И там Антон сказал, что ему предстоит командировка в Барнаул. На несколько дней. Поэтому я и не беспокоилась. Правда, на следующий день после свидания он позвонил и попросил к его возвращению подобрать материалы о пребывании в Томске участников Великой сибирской экспедиции…

— Это о какой же? — заинтересовавшись, невольно прервал я ее рассказ.

— Великая сибирская, или Великая северная, экспедиция была организована по настоятельному требованию первопроходца и исследователя Витуса Беринга. — Анна рассказывала со все большим воодушевлением, будто это повествование могло действительно пролить свет на исчезновение ее любимого человека. — Первая экспедиция, отправленная еще по указу Петра Первого, доказала лишь одно: просторы на востоке необъятны, почти не заселены и полны всяких богатств…

— Грех было не прибрать их к рукам, — вставил я.

Нуриева глянула на меня с таким выражением, что я тут же дал себе слово следить за языком в присутствии этой неординарной женщины.