Моя (чужая) жена

Это все, чего я хочу. Главное другое: ты можешь вспомнить какие-то важные детали, которые помогут вывести на чистую воду заказчика.

Хоть бы помогло.

Потому что часики тикают, и мне все тревожнее. Ведь каждый прожитый день приближает меня к концу того месяца, который Игорь вытребовал у родителей.

Глава 44. Ее уже нет

Катя

Я вяло ковыряю вилкой салат из свежей капусты, и только через несколько секунд замечаю, что коллега выжидающе на меня смотрит.

— Что?

— Ну ты даешь, — цокает Галя, посмеиваясь, — в каких облаках витаешь? Я спрашиваю уже второй раз!

— Прости, задумалась, — пожимаю плечами.

Галя повторяет вопрос, я отвечаю и снова погружаюсь в свои мысли.

Визит к гипнологу ничего не дал. Хотя как сказать…

Мы с Русланом рассказали врачу о том, что со мной происходит.

Альберт Георгиевич, пожилой мужчина с седой бородой и в круглых очках, долго расспрашивал меня о моей жизни, просил детализировать воспоминания. Затем предложил сеанс гипноза. И он… не сработал!

Когда гипнолог погрузил меня в транс, я оказалась перед высоким забором из белого кирпича, и пробиться через него он так и не смог.

Как он сказал, моя психика просто не пустила его внутрь. Гипнолог вынес вердикт: кто-то поставил защиту. Причем сделала это, разумеется, не я.

Удивление на лице Альберта Георгиевича было абсолютно искренним. Он расхаживал по кабинету, недоуменно покачивая головой и поглаживая бороду."

"— Н-да. Н-да-а-а, — то и дело твердил он.

— Возможно ли как-нибудь обойти эту защиту? — поинтересовался Руслан.

— Оно-то, может, и возможно, но я бы не стал рисковать, Руслан Эдуардович, — поправил очки на носу гипнолог. — Представьте, что ваш дом заперт. Что вы сделаете? Достанете ключ или кинете в окошко гранату, чтобы дверь снесло взрывной волной? Наше вмешательство и будет той самой гранатой. Да, внутрь вы попадете, но сопутствующий ущерб может быть непоправимым...

При этих словах мой лоб покрылся холодной испариной, и я даже привстала с дивана, на котором лежала. Э нет, спасибо. Пожалуй, я воздержусь. Лучше уж без воспоминаний, чем стать овощем, например.

— Психика — дело тонкое, — поднял палец Альберт Георгиевич. — Мы не знаем, как наши действия отразятся на Екатерине Викторовне. Одно я могу сказать вам точно: тот, кто это сделал, явно профи.

— То есть вы считаете, — уточнил Руслан, — что вложить ложные воспоминания на таком уровне все-таки возможно, верно?

Гипнолог задумался, но в итоге кивнул.

— Сам я с таким не сталкивался, но я слишком долго работаю в этой сфере, чтобы знать, что возможно еще и не такое. В советское время целые институты занимались исследованием работы мозга и его возможностей. После распада СССР многие ученые перешли в частные организации, где продолжили работу.

Мы с Русланом переглянулись.