Моя (чужая) жена

Я хватаю ключи от машины и вылетаю из квартиры, чтобы сразу сорваться по адресу, который мне скоро назовут. Заодно звоню начальнику охраны и прошу срочно организовать группу захвата. Лучше перестраховаться.

— Отследили, — сообщают мне спустя некоторое время.

Я и мои люди спешим по указанному адресу.

Только бы успеть.

* * *Катя

Я так и лежу, зажмурившись. Проходит секунда, вторая, третья, но ничего не происходит. Почему?

Решаюсь открыть глаза и вижу, как Валерий Родионович поправляет капельницу у моей кровати.

— Вас накачали сильнодействующими препаратами, нужно сначала очистить ваш организм, — отвечает он на мой немой вопрос.

— Что вы собираетесь со мной сделать? — в ужасе лепечу я.

— Убрать из ваших воспоминаний ссору с мужем, — пожимает плечами он.

Так я и думала. Но… Борис Евгеньевич не учел одного. Даже если мою память сотрут, что делать с памятью Саши? Ведь она-то будет все помнить!

Для нее сочинят какую-то красивую сказку или что похуже? Или Борис Евгеньевич так торопился, что об этом не подумал?

Понятно одно: если не подумал сейчас, то подумает позже.

Сердце сжимается, пропускает удар. Только бы ее не тронули. Руслан, миленький, где ты? Ты мне сейчас так нужен. Нам нужен. Он меня найдет, я верю, но… дождусь ли я его?

— Что со мной случится, если я не выдержу? — надтреснутым голосом спрашиваю у врача.

Валерий Родионович прокашливается, отворачивается и говорит из-за спины:

— Если так случится, вас не будет это беспокоить. Вас, кхм, вообще больше ничего не будет беспокоить.

— Я умру?

— Нет. Впрочем, назвать это жизнью тоже нельзя.

Я охаю. Значит, стану овощем или что-то вроде того. Например, сойду с ума.

Я снова дергаюсь, и Валерий Родионович поворачивается ко мне.

— Вам не удастся вырваться, зачем вы пытаетесь? — приподнимает он брови в недоумении.

Ну да, действительно.

— Я скоро вернусь.

Он выходит из комнаты, и я остаюсь совершенно одна.

Снова и снова пробую хоть немного ослабить ремни, но куда там. Все бесполезно.

Не знаю, сколько проходит времени. Мне кажется, что вечность.

Вдруг за дверью раздается какой-то оглушающий шум, а затем голоса.

Один из них кричит: «Всем лежать, руки за голову!»

Я замираю, вслушиваюсь. Опять возня, шум борьбы, громкий топот.

Руслан. Это наверняка он.

— Я тут! — кричу что есть сил и закашливаюсь: горло нещадно дерет.

Дверь в мою комнату с силой распахивается, с громким стуком ударяясь о стену, и внутрь влетает Руслан.

Взбудораженный, взъерошенный.

— Руслан… — бормочу я еле слышно. Из глаз текут слезы радости. Успел!

Он ведет взглядом по комнате и останавливает его на моем лице. Выдыхает с огромным облегчением и в пару шагов оказывается у моей кровати.