Моя (чужая) жена

Только она пока не знает, с кем именно мне изменил Игорь. Тут уж фразой «это была ошибка» не отделаешься.

— Ты не торопись, подумай хорошенечко, — настаивает мама. — Я вот ни капли не жалею о своем решении. В конце концов, не прости я твоего отца, у нас бы не было Маши.

Ну, вот мы и подобрались ко второй части нашего разговора.

Маша. Это имя мне с недавних пор ненавистно. Я убираю ладони под стол, с силой сжимая их в кулаки. Так бы и причесала ими накрашенное личико сестры.

— Я никогда не прощу Игоря, потому что он изменил мне… с Машей.

— Что-о-о?! — Мама хватается за сердце, и в это время за нашими спинами раздается звук, как будто что-то упало.

Я оборачиваюсь.

Папа. В пылу беседы мы даже не заметили, как он пришел. Стоит бледный, прислонившись к косяку, а на полу — торт в прозрачной упаковке. Ну, как торт — месиво.

Я бросаюсь к отцу, усаживаю его на свое место.

— Дай воды, — хрипит он, и я хватаю фильтр.

Вода проливается мимо, потому что меня аж колотит. Сердце заходится тревогой за родителей."

"— Катя, — дрожит мамин голос за моей спиной, — что ты такое говоришь? Как ты можешь так… о сестре… Она бы никогда… ни за что… Какая ты жестокая!

— Я? Я жестокая? — Меня берет оторопь.

Я ставлю перед отцом полный стакан со слезами на глазах.

— Мама, я сама видела, как они целовались в его машине в то время, когда он был в командировке, — рисую пальцами кавычки. — И как они потом… это самое… в квартире! В нашей с ним квартире!

— Я не верю, — синхронно выдают родители.

— Я бы тоже очень хотела не верить. Но у меня есть видео. Вам, наверное, не стоит его смотреть.

Мама качает головой, в ужасе закрывая рот руками, а папа тяжело дышит. Даже кончики его роскошных усов подрагивают.

Ну почему, почему накосячила Маша, а чувствую себя виноватой я? Вон до чего довела родителей.

— Может, таблеток? Или скорую?

— Не надо, — сипло отзывается папа. — Сейчас отойду. Маша… Она хорошая девочка, разве она могла?

— Могла. Только это еще не все.

— Что еще? — с надрывом стонет мать.

— У Маши тянет живот так же, как у меня в начале беременности, так что вполне возможно, что она беременна. От Игоря.

Мама зажмуривается и не своим, каким-то утробным тоном произносит:

— Уйди.

— Что?

— Уходи! Оставь нас с отцом одних. Ты… мы…

— Мам! — Я не верю своим ушам.

— Уйди!

— Пап? — поворачиваю голову к отцу.

Тот тихо повторяет вслед за матерью, пряча взгляд:

— Уйди, пожалуйста.

Из глаз брызгают слезы обиды и непонимания: за что они со мной так?

Я на негнущихся ногах шагаю в коридор, переступая через остатки торта, хватаю с вешалки куртку и вылетаю в подъезд, закрывая за собой дверь.

А когда выхожу из подъезда, натыкаюсь на машину мужа и на него самого.

Откуда он узнал, что я тут?

Игорь хмуро меня разглядывает и выдает стальным тоном:

— Пора поговорить.

Глава 13.