Хроники Амбера. Книги 1 - 13

Что случилось с нашим отцом?

Оставалось только надеяться на то, что он томится в какой-нибудь приемной в ожидании, когда его величество король Утор соизволит царственно кивнуть.

Время тянулось раздражающе медленно. Казалось, будто все и всё (включая и меня) застыли, как при игре в «замри», и теперь ожидали толчка, который вывел бы нас из неподвижности.

Вышедший из комнаты Анари вернулся, а с ним вошли двое слуг и безмолвно водрузили на кровать заново набитую перину. Следом вошла женщина и постелила свежие простыни и одеяло. Когда она обратилась к Анари, и он и она перешли на почтительный, чуть ли не подобострастный шепот.

И еще они опасливо поглядывали в нашу сторону.

А мы с Эйбером их почти не замечали, поскольку оба были очень и очень сильно пьяны. Слуги ушли, и в доме воцарилось почти что зловещее безмолвие.

— Как думаешь… эти адские твари… то есть как их… лай ши`он …они уже убрались? — наконец полюбопытствовал я.

— Нет. Анари скажет нам, когда они уйдут. — Эйбер вздохнул. — Видимо, они на пятом этаже.

После того, как мы прикончили пятую бутылку, я все-таки решил, что выпил слишком много.

Меня охватило блаженное отупение. Все вокруг подернулось приятной дымкой, очертания предметов расплывались. Я не мог определить, вызвано ли это количеством выпитого вина или связано с нашим местонахождением, поскольку чувства у меня просто-таки вывернулись наизнанку с тех пор, как я сюда попал. Теперь я мало что нормально видел, чувствовал на ощупь или на запах. К счастью, употребленное вино избавило меня от терзаний по этому поводу.

У Эйбера тоже начал заплетаться язык. Несколько раз он вдруг начинал хохотать ни с того ни с сего — казалось, сам себя смешил.

Я тоже смеялся вместе с ним — просто ради того, чтобы поддержать компанию. А еще мы то и дело обменивались банальностями. Я:

— А тебе не кажется… будто бы из стен кровь льется, а?

— Не так, чтобы очень-то… казалось. А тебе, чего, так кажется, да?

— Угу. Вот только теперь… кровь уже не так хлещет… как час назад.

Я откинулся на спинку стула и подверг все, что меня окружало, раздумьям, преисполненным высшей мудрости, какая рождается только на почве избытка алкоголя.

— Знаешь, что нам надо? — спросил я.

Эйбер так заразительно расхохотался, что чуть не свалился со стула.

— И ч-что тут такого смешного, а? — возмутился я.

— О-окна. Нету… ни-и одного.

— А так… безопасней.

— Ну… А как же тогда… разобрать… когда утро, а когда… ночь, а?

— И разбираться… не надо. Тут ничего… такого не бывает.

— То есть? Не темнеет, да? — изумился я.

— Ну… не так, как… в Джунипере.

Я призадумался. Подобное казалось невероятным, но если так рассуждать, то после отъезда из Илериума вся моя жизнь потекла настолько невероятно, что дальше некуда.