Хроники Амбера. Книги 1 - 13

Они зашипели, зажмурились и попятились еще дальше.

Я резко поднес Узор к первому из них. Адская тварь замерла на месте. Она явно не могла ни пошевелиться, ни убежать. А Узор начал разрастаться.

— Убей! — прокричал я, и это было наполовину приказом, наполовину желанием.

И, словно повинуясь моей воле, Узор прикоснулся к ближайшей адской твари, и в то же мгновение ее шкура обвисла, плоть словно бы ссохлась, а глаза потухли. Мерзкий подонок рассыпался, словно сухой лист, превратился в прах.

— Теперь убей остальных…

Узор, будто бы поняв мои слова, двинулся дальше. Трое тварей попытались убежать, но далеко не ушли.

Узор коснулся их, и как только это произошло, они превратились в пыль.

Меня захлестнула волна гордости и силы. Наконец-то я совершил что-то стоящее. Наконец-то я мог что-то противопоставить угрозе, нависшей надо мной и всем моим семейством.

— А теперь — змея, — приказал я. Искрящийся Узор задвигался к змею.

— С-с-сын Дворкина, — произнес змей с негромким и хриплым рычанием. Теперь он смотрел на меня в упор. Я почувствовал холодок под сердцем. — Ты обнаруж-ж-жил с-с-себя. Так колдуют дети. Ис-с-счез-з-зни!

И тут он распростер лапы и сделал стремительное движение — как будто что-то метнул, словно дротик в мишень.

Стена мрака устремилась к Узору… ко мне… разрастаясь по пути. Я отвернулся слишком поздно. Казалось, этот мрак способен поглотить все.

Задыхаясь, я рывком сел на кровати. В первую секунду я не мог понять, где нахожусь и что случилось. Кровь у меня в висках бешено стучала. Мне было жарко, голова кружилась.

Эйбер. Я узнал его. Он склонился надо мной. В его глазах я увидел тревогу.

— Оберон? — требовательно вопросил он. — С тобой все хорошо?

— Да.

 — Тяжело дыша, я откинулся на подушки. Простыни подо мной вымокли от пота. — Похоже… — да. Мне просто… надо отдышаться.

— У меня снова было видение. Я опять видел Тэйна и эту тварь, похожую на змея.

Гораций стоял за спиной у Эйбера и испуганно таращился на меня. Мальчишка сильно побледнел. На левой щеке у него алела отметина. Видимо, Эйбер отвесил слуге пощечину за то, что тот не уследил за мной — или за то, что его позвал слишком поздно.

Я обвел комнату взглядом, но не увидел ничего, хотя бы смутно напоминающее мрачный туман.

Скорее всего, эта пакость подохла или рассосалась в то мгновение, когда закрылось окно.

— Долго я спал? — спросил я.

— Часа два, не меньше, — ответил Эйбер и уселся на край кровати рядом со мной. Он сложил руки на груди и вздохнул. — Ты начал стонать во сне — так сказал Гораций. Он пытался разбудить тебя. А когда не смог, позвал меня.

— Оставь нас наедине, — сказал я Горацию. — Подожди в соседней комнате. Нам с Эйбером надо поговорить с глазу на глаз. Если ты мне понадобишься, я тебя позову.

— Хорошо, лорд Оберон.