Хроники Амбера. Книги 1 - 13

Было у меня такое чувство, что наши враги не станут сидеть сложа руки, и глядеть, как мы готовимся к тому, чтобы сделать ответный шаг. Миновало минут десять, и я вдруг ощутил покалывание в затылке. Это означало, что кто-то пытается связаться со мной через Карту. «Наверное, это Эйбер», — подумал я, раскрыл свое сознание и устремил взгляд в пространство.

Передо мной возникло изображение — однако это был отнюдь не Эйбер, а моя двоюродная бабка Ланара, собственной персоной, в черном с головы до пят. Она пытливо всматривалась в меня своими голодными черными глазками, сверкавшими посреди сморщенного лица.

С тех пор, как Эйбер изобразил ее на Карте, ее торчащие клыки стали, пожалуй, еще длиннее.

— Стало быть, ты — Оберон, — изрекла она. Ее голос, в котором слышался едва заметный акцент, слегка дрожал. Она медленно смерила меня взглядом с головы до ног. Казалось, она видит меня насквозь и заглядывает мне прямо в душу. От этого осмотра мне стало очень не по себе, но я постарался этого не выказать.

— Он самый, — ответил я, скрестил руки на груди и ответил Ланаре не менее открытым взглядом. — Я очень рад, что наконец получил возможность познакомиться с вами.

Эйбер с восторгом отзывается о вас и ваших работах.

— Он славный мальчик. — Ланара улыбнулась, а точнее, растянула губы в жутковатом оскале, — Он поведал мне о твоих придворных амбициях и о том, что ты желаешь выйти в свет. Он говорит, что ты жаждешь возвыситься и обрести известность при дворе, а также обзавестись властью и влиянием, как некогда то было дано мне.

— Вам это дано до сих пор, — учтиво заметил я. — Иначе мы бы к вам не обратились.

Ланара едва заметно повернула голову и обратилась к кому-то, кто был мне не виден:

— Ты был прав.

Он мне очень нравится.

Я предположил, что эти слова были обращены к Эйберу.

— Я так и знал, что он тебе приглянется, — послышался ответ. — Он определенно самый лучший из отпрысков отца.

Ланара вернулась взглядом ко мне.

— Ответь мне на два вопроса, и ответь честно. Покривишь душой — я это сразу пойму. Если твои ответы мне придутся по сердцу, я сделаю для тебя даже больше, чем ты просишь. Гораздо больше.

— Прекрасно, — отозвался я и бесстрастно воззрился на Ланару. — Отвечу честно и откровенно.

— Моя мать была женщиной из мира Теней. Ее звали Эйлиа Сэнтайз, если вас это интересует.

— Интересует. Имена наделены особой силой. Твоей матери уже нет в живых?

— Нет. Она давно умерла. Ланара едва заметно кивнула.

— Ты не лжешь, — заметила она. — Однако ты не все говоришь мне.

— Что еще я должен вам сказать?

Я неловко поерзал на стуле.

— Я незаконнорожденный, дитя супружеской измены. Дворкин не признавал меня своим сыном — хотя на самом деле он помогал матери взрастить меня — помогал много лет.