Хроники Амбера. Книги 1 - 13

— О, это хорошо. Очень хорошо. Ты непременно должен пойти.

— Потому, дражайший братец, что они хотят, так сказать, снять с тебя мерки. — Он злорадно ухмыльнулся. — Если я не ошибаюсь, они только что получили приглашение на нынешнюю вечеринку к тетушке Ланаре, устраиваемую в честь твоей помолвки. Поскольку их старшая дщерь Гонория еще не замужем, а ты, скажем так, подходящий брачный материал…

— Но я же помолвлен с Браксарой.

— Подобные мелочи никогда не были помехой для истинной любви.

Тут настала моя очередь произнести:

То, о чем говорил Эйбер, мне не очень-то понравилось.

Тут такое творилось… Нас то и дело пытались прикончить, и вообще… Так что мне совсем не улыбалось, чтобы все. кому не лень, швыряли в мои объятия своих засидевшихся в девках дочурок.

— Можешь прихватить с собой меня, — предложил мне Эйбер, — в качестве компаньона.

— А может быть, она предпочла бы выслушать предложение руки и сердца от тебя, поскольку я уже помолвлен?

— Мою кандидатуру уже рассматривали и отвергли, как неподходящий, как я уже изволил выразиться ранее, брачный материал.

Боюсь, меня сочли чересчур артистичной натурой. Семейство Этшеллов — закоренелые вояки.

Я снова взглянул на письмо с приглашением.

— Тут ничего не говорится о том, что я могу взять с собой кого-то еще.

— Не волнуйся. С тобой, согласно этикету, должен был бы пойти отец, но, поскольку он в отлучке, сгодится любой родственник мужского пола.

Эйбер взял листок бумаги, быстро набросал короткий ответ, сложил листок и, запечатав послание воском, знаком подозвал того слугу, который доставил мне послание.

— Вот наш ответ, — сказал Эйбер.

— Хорошо, сэр. — Слуга с поклоном удалился. Как только он переступил порог, Порт закрыл дверь. Я обернулся к Эйберу.

— А какова она собой?

— Гонория? О… Ее не так просто описать…

— А ты все-таки попробуй.

— Пара-тройка лишних глаз, с полдюжины рук, рыжие волосы и весьма округлые формы. Вполне такая… женственная, я бы сказал.

— Рыженькая, говоришь? — Я вздернул брови. Некоторые из моих лучших любовниц были рыжеволосыми.

— Угу. Волосы у нее жутко рыжие, очень длинные, ужасно густые и растут по всему телу. — Заметив, как у меня вытянулось лицо, Эйбер хихикнул. — Ну, то есть… на тех частях тела, которые я видел невооруженным глазом. О прочем я могу только гадать.

— Не сказал бы, — уныло проговорил я, — что это звучит многообещающе.

— У Этшеллов обед проходит скромно, но с соблюдением всех традиций. Не более двадцати приглашенных. Не сомневаюсь, ты на всех произведешь должное впечатление.