Хроники Амбера. Книги 1 - 13

Интересно, какие? Какое место он мне, отвел в своих замыслах?

Почему-то мне казалось, что ответ мне не понравится.

Похоже, Фреда и вправду очень устала. Вскоре после того, как я укрыл ее одеялом, она начала похрапывать. Возможно, магия отнимала у нее куда больше сил, чем казалось мне, — хотя я до сих пор не очень-то верил в ее способность предсказывать будущее. Читая карты, Фреда не сказала почти ничего: несколько имен, несколько намеков на ужасные события, которые могут затронуть Дворкина и его многочисленное потомство — а могут и не затронуть.

Однако же я видеоизображение Джунипера — а потому не мог считать это пустой тратой времени.

А еще я уразумел, что совершенно не хочу попасть во Владения Хаоса. У меня от этого места мурашки по телу бегут.

Проглядев в окно еще несколько минут и не обнаружив там ничего, кроме новых вопросов, я сдался. Может, Фреда и права, решил я, откинулся на спинку мягкого, удобного сиденья и вытянул ноги — а они у меня длинные. Ночь выдалась очень утомительная, а поспать мне удалось не больше пары часов. Надо попытаться это наверстать.

Я закрыл глаза. Я был полон усталостью по самое горло — и все равно долго ворочался, пытаясь устроиться поудобнее.

В голове продолжали сновать мысли, касающиеся сегодняшних событий; они порождали все те же вопросы, которые я уже себе задавал, но не приносили ответов.

В конце концов я все-таки уснул, но сказать, чтобы я спал как убитый, было нельзя. Да и назвать этот сон освежающим тоже было трудно. Мне снились Хельда, адские твари, горящие дома, зеленое пламя, кони, плюющиеся огнем, — а надо всем этим высился замок из волшебных сказок, разросшийся до кошмарных размеров, легендарный Джунипер.

Некоторое время спустя экипаж замедлил ход. Я почувствовал это и мгновенно проснулся, зевая и потягиваясь.

Напротив тихо посапывала Фреда, свернувшись клубочком. Я решил, что будить ее покамест не стоит. Лучше подождать, пока мы и вправду не доберемся до места.

Я отодвинул кружевную занавеску и взглянул в окно. Если закатное солнце не врало, утро сменилось вечером. На смену зеленым холмам пришли поля и огромный военный лагерь, тянущийся, насколько хватало взгляда. Длинные ряды шатров, загоны для лошадей, овец и коров, сотни костров, на которых готовится пища, и бессчетные тысячи солдат — и те, с лишними суставами на руках, и обычные люди.

В экипаж звуки снаружи почти не проникали, но мое воображение послушно дорисовало шум большого лагеря, похвальбу солдат, отдыхающих или занятых каким-нибудь нехитрым делом, топот сапог, поскрипывание кожи и звяканье кольчуг.

Мы проехали мимо большого плаца, на котором маршировало несколько подразделений, а в отдалении я увидел солдат, которые, разбившись на пары, отрабатывали фехтовальные приемы.