Хроники Амбера. Книги 1 - 13

Он был одет в точности так же, как на карте, — весь в красном с головы до ног.

— Совершенно верно! — Он рассмеялся, шагнул вперед и крепко пожал мне руку. — А ты, я полагаю, давно потерянный Оберон…

— Именно. Зови меня Обере.

— Если не возражаешь, братец, я тебя спасу от этих старых клуш.

И он подтолкнул меня к стене — точнее, к ручной тележке, уставленной бутылками с разнообразными крепкими напитками.

Я взглянул поочередно на Фреду, Пеллу — ну, и на стоящую за ними Блэйзе.

— Не желаете присоединиться? — вежливо спросил я.

— Эйбер знает, что я люблю, — отозвалась Блэйзе.

Похоже, она все еще слегка дулась.

— Яблочное бренди, — с усмешкой произнес он и подмигнул мне. — Фреде с Пеллой — красное вино. А тебе, братец Оберон?

Опять этот «братец». Почему они называют меня так? Я совсем уж было хотел спросить, но вместо этого сказал:

— На твое усмотрение.

— Виски? Неразбавленное?

— Прекрасно. Для нынешнего дня — в самый раз.

Эйбер проворно наполнил бокалы, а я их раздал. Все уселись полукругом вокруг тележки с напитками. Пелла с Фредой болтали о каких-то неведомых мне людях, Блэйзе делала вид, будто внимательно их слушает, а Эйбер рассматривал меня сквозь бокал.

Я пригубил свое виски и ответил ему таким же взглядом.

— Хорошее виски, — сказал я.

— Оно доставлено из одной удаленной Тени, ценой великих усилий и риска… Я лично его доставил. Лучшее виски, какое мне когда-либо встречалось.

— Можешь поверить ему на слово, — подала голос Пелла. — Он бродит по Теням больше любого из нас. И всегда возвращается с чем-нибудь вкусненьким.

— Все ради тебя, милая сестра! — рассмеялся Эйбер. А затем он вскинул бокал, словно собираясь провозгласить тост. — За короля и семью!

Все прочие последовали его примеру.

— За Дворкина, который меня спас, — сказал я. И лишь теперь я заметил наши отражения в длинном зеркале, висящем на дальней стене. Я был выше любого из присутствующих на голову; затем шли Эйбер и Пелла. Но мне бросилось в глаза не это — а наше сходство с Эйбером. Глаза у нас были разного цвета, а вот овал лица и форма носа — совершенно одинаковые. И что-то в нас наводило на мысль о семейном сходстве. Пожалуй, скулы, высокие и широкие. Такое сходство не могло быть случайным.

Мы выглядели, словно братья.

И хотя до сих пор я гнал от себя эту мысль, с Женщинами у нас тоже было много общего.

Я едва не захлебнулся виски и поспешил поставить бокал. «Но мой отец мертв. Он был морским офицером».

Так мне говорили всю мою жизнь. Но теперь, когда перед глазами у меня оказались столь сокрушительные доказательства, на свет выплыла совершенно иная истина. Я — сын Дворкина.

Теперь все стало на свои места. И интерес, который Дворкин постоянно проявлял ко мне и моей матери. И уроки, которые он мне преподал в детстве.