Хроники Амбера. Книги 1 - 13

— Позвольте мне обсудить это с Его Величеством, — поспешно сказал Лаони. — Быть может все не так плохо, как вы думаете…

— Бесполезно, — заявил я. После смерти короля Джослона трон займет принц Одрик, который склонен скорее казнить меня, чем продолжить торговые отношения. Я ничуть не сомневался, что он обвинит меня в смерти отца.

Быть может, он даже будет прав. У меня было странное ощущение, что эта тварь пришла за мной, а не за королем Джослоном. Кто-то — или что-то — направило ее.

Лаони, очевидно, не поверил ни единому моему слову. Он отвел в сторону двух других министров, и они начали совещаться, хмурясь, ворча и бросая на меня тревожные взгляды. Не было почти никакой надежды, что нам удастся уехать — в конечном счете, торговля могла принести Кьяру не меньшую прибыль, чем Амберу, возможно даже большую. И все же они не могли не считаться с позицией короля Джослона. Трудно не признать, что события прошлой ночи имели гибельные последствия…

Судите сами, откуда я мог знать, что жена принца Одрика прокрадется в мою постель после вечернего банкета? Я никак не поощрял заигрывания Мианы. На самом деле, как раз наоборот — я провел вечер, флиртуя с парочкой полногрудых служанок, любая из которых меня бы удовлетворила. И не моя вина в том, что Миану, покинувшую мои покои пару часов спустя, заметил никто иной как принц Одрик. А поскольку она выглядела разгоряченной и растрепанной, а также гораздо более удовлетворенной, чем когда-либо бывала за многие годы, принц Одрик пришел к неутешительным выводам.

Конечно, в этой ситуации каждый поступил не лучшим образом. Я вовсе не обвинял леди Миану за то, что она предпочла мое общество принцу Одрику, конечно нет, но все же…

— Так что там с нашими конями? — спросил я.

Лаони направился к двери в комнату для совещаний.

— Сию минуту, лорд Оберон, я только посоветуюсь с Его Величеством! — ответил он.

Одно мгновение я обдумывал, стоит ли предупреждать его о твари за дверью. Только я открыл рот, намереваясь позвать его, как в зал ворвался принц Одрик в сопровождении еще шести стражей. Одрик был уменьшенной копией своего отца, с таким же землистым цветом лица, заостренной черной бородкой и мутными карими глазами. Правда, в отличие от отца, его тонкие губы постоянно кривились в жестокой усмешке.

— Что ты сделал с моим отцом? — требовательно спросил он, уставившись на меня снизу вверх: я был выше его на добрые полторы головы.

Когда он вытащил короткий кривой меч, я чуть не рассмеялся. Мои ножи были длиннее, чем его клинок. Тем не менее, стражи за ним также обнажили мечи.

— Ничего, — ответил я, скрестив руки на груди и смотря ему прямо в глаза.

— Ты вышел из комнаты для совещаний с мечом в руке и потребовал лошадей.