Классический Эндшпиль

– Не узнали? – спросил я, и мне ответили:

– Руки вверх. Стоять, не двигаться. – Тут же появился их начальник, который сверил меня с тем, что у него было в базах, оторопел и пробормотал:

– Он самый, – ответил я.

В это утро, когда первые лучи солнца, словно золотые нити, пробивались сквозь туман, отряд Керны занял место, где до этого располагались дружины Старших Домов. Они не захотели присоединиться к отрядам Керны, посчитав это ниже своего достоинства, но попросили у Торы эликсиры исцеления для раненых.

Хмурый лер Орвинг-ил сквозь зубы процедил, глядя мимо нее:

– Льерина Тора-ила, я как союзник прошу вас выделить нашим раненым эликсиры, они не доедут до дома. Вспомните, что они сражались под вашим стягом.

– Вы собираетесь вернуться в свои горы? – спросила Тора.

– Да, пока нам нечего делать на войне. Мы пойдем под знамена тех Старших Домов, которые будут достойны этого.

Присутствовавшая при разговоре Керна безразлично молчала.

Тора понимала, что у нее ничего нет. И она с мольбой в глазах посмотрела на невозмутимую Керну, которая, несмотря на просьбы, отказывала тем, кто покидал их ряды.

– Ваша светлость, – начала Керна, ее голос был тверд и решителен, – у нас ограниченный запас лечебных зелий. Я отправила магов к раненым, чтобы они оказали им помощь. Больше я ничего не могу сделать для этих эльфаров. Никто не знает, кем они станут в будущем – союзниками или врагами.

Тора, не сдержавшись, вспыхнула от ее слов:

– Ты говоришь о главах Старших Домов, девчонка! Они держат слово и дорожат своей честью, – ее голос дрожал от гнева.

Керна, не дрогнув, ответила:

– Я не девчонка, я генерал, – и вышла из шатра.

Тора растерянно посмотрела ей вслед и обернулась, увидела презрение на лице эльфара. Тот скривился, слегка отвесил поклон и, не прощаясь, тоже вышел. Тора почувствовала, как ее сердце сжалось от обиды и бессилия. Она понимала, что не обладает ни властью, ни силой. Старшие Дома не признают ее княгиней, а Керна, имея войско, поступает так, как считает нужным. С мнением Торы никто не считается.

Мысли о будущем не покидали ее. Она понимала, что в стране, разделенной на враждующие партии, нет того, кто мог бы объединить их прямо сейчас. Нехеец был прав, говоря о необходимости выждать время, собрать войска и явиться перед снежными эльфарами как освободительница. Но ей так не терпелось стать во главе всех и объединить народ под своими знаменами, что она не могла справиться с этим желанием и спешила. Понимала, что спешка делает ее смешной и жалкой в глазах эльфаров, но юность и стремление доказать свою состоятельность не давали ей себя перебороть.

Она по привычке делала ставку на Старшие Дома, как это было всегда, но эти Дома не собирались отдавать ей власть.