Клетка для души (СИ)

Малолетний дурак… Прицепился к нему, как репей… опозорил честь гвардейца… - взгляд упёрся лошади в затылок, губы сжаты, крылья носа подрагивают. А в голосе – боль и слёзы…

Выдержка впервые подвела Бьёрна: молниеносно соскочив со своего жеребца, он приблизился к Лукасу и, глядя снизу вверх, взволнованно заговорил:

- Я не думал так. Никогда не думал. Клянусь! Ты не можешь опозорить. Это я не ровня тебе. И… я был бы счастлив, если бы ты прицепился ко мне, как репей… Ты – лучшее, что случилось в моей жизни… Ты – первый, кто запал в душу… - последние фразы он уже шептал, уткнувшись лбом в угловатое колено мальчишки.

Прошептал и замер, как в ожидании приговора. Над головой началось какое-то движение, и вот уже рыжик, соскользнув с седла, повис на шее хельдинга, разревевшись; уткнулся холодным хлюпающим носом в ямку между ключицами, судорожно ловя воздух ртом:

- Никогда так больше не делай! Слышишь?! Никогда! Не прощу больше! И ходит полдня, как не замечает… Дурак белобрысый… Прогнал – и не замечает…

- Ну, ты же сам убежал, сам всё утро от меня прятался, - шептал Бьёрн, крепко прижимая рыжика к себе, уткнувшись в пушистую макушку и пряча в ней счастливую улыбку, - ага, дурак… Белобрысый, да… Ну, что ты, котёнок, как я мог тебя прогнать?! Я никогда тебя не прогоню.

Ну, всё, всё, успокойся… - поцеловав Лу в макушку, гвардеец поднял глаза… Отряд остановился метрах в ста от них. Никто не пялился, не подгонял, не выражал недовольство. Люди и чиэрри терпеливо ждали. Свои парни!

- Нас ждут, котёнок, поехали? – поцеловав в висок своё рыжеволосое чудо, мужчина отодвинул его, держа за плечи, чтобы заглянуть в лицо. Тот мог только шумно всхлипывать, глядя Бьёрну в глаза.

Сил не осталось даже на ответ. И тогда хельдинг, вытерев большими пальцами дорожки слёз на щеках демонёнка, подсадил его на своего коня и сам запрыгнул следом. Лошадь Лукаса послушно зарысила следом. Рыжик облегчённо откинулся на грудь своего воина и закрыл глаза. Казалось бы, нужно петь от счастья, но хотелось спать… Очень хотелось спать…

Зак даже не пытался анализировать, почему умирающая карна и уже мертвый котёнок вдруг ожили: радость, нежность к питомице и её таким смешным беззащитным детёнышам, заботы, связанные с их доставкой к опушке необъятного леса – всё это полностью завладело мыслями орка, и он с небывалой энергией принялся за сооружение волокуши из молодых деревцев.

Сай, заразившись настроением отца, то помогал ему рубить и связывать стволы, то бежал к реке за свежей водой, то рвал и укладывал пушистый мох, устраивая Уне мягкую лежанку.

После полудня всё было готово, можно было выдвигаться к опушке, но кожа Сая, перемазанная глиной, зудела, и он решил быстро искупаться.