Клетка для души (СИ)

Мало того, что его любимый может сейчас умереть, так он еще и должен тут сидеть при всех, раздевшись, и все будут глазеть на него...

- Стойте! – не выдержал он в конце концов. – Я прошу вас всех, кроме Таури, выйти.

- Но... – начал Арт, а потом, прочитав что-то во взгляде принца своего Дома, качнул головой в знак согласия, развернулся и вышел. За ним потянулись и остальные, только эльф остался стоять.

- Я просил уйти всех, - нахмурился Сай.

- Я же буду проводить обряд... – начал эльф.

- Я его сам буду проводить! – Сайшес пытался говорить спокойно, но раздражение явно слышалось в его голосе.

- Хорошо, - скривился эльф в полуоскале. - Только потом меня ни в чем не вините! – и нервно вышел, хлопнув дверью.

Ольгерд не сказал ни слова, словно к нему это и не относилось, он только продолжал расстегивать рубашку и, сняв, уселся на стул...

Сайшес взял в руки Венец и замер: целый, он выглядел совсем иначе, чем когда был просто составлен из кусков - теперь шипы щетинились как внутрь, так и наружу. Венец выглядел хищно, очень хищно... Что делать? За ночь Сай так ни на что и не решился...

Слова Витана звучали в его голове, словно тот стоял рядом: «Ты должен отринуть свою жалость и верить.

Верить, что причиняешь боль во благо».

Хорошо. Это он сможет. Если Венец назвали Венцом Крови, значит, он действительно с кровью и связан. Так, первое он для себя решил. А дальше? Брать кинжал в руки или нет?

- Сай... – негромко позвал его Ольгерд. - Давай уже, а?

«Он тоже нервничает», - понял Сайшес, вздохнул и подошел к своему хельдингу. Ноги его не держали, страх разливался по телу противной слабостью, и юноша не придумал ничего другого, как оседлать Ольгерда, усевшись к нему на колени, лицом к лицу.

- Мне придется сделать тебе больно, - сказал Сайшес, вглядываясь в глаза любимого.

- Делай, - спокойно произнёс Ольгерд, целуя Сая в нос. - Я готов, и я знаю, что ты меня любишь.

Сайшес привстал, высоко поднимая двумя руками Венец над головой Ольгерда... и замер...

Венец Крови... Почему шипы теперь не только с внутренней стороны? Или... Или они всегда так были, просто по отдельным фрагментам нельзя было этого понять? Почему Венец должен надеть тот, кто любит? Надеть и не убирать рук? А, кстати, про это только Витан говорил, эльф молчал.

.. почему-то… Вряд ли остроухий не знал... А Витан откуда знал?.. Откуда? Кто обманывает? Кому можно верить?

Венец Крови... Крови... Шипы с двух сторон... Тот, кто любит... Любит больше себя... Я разделю твою боль!

И Сайшес опустил Венец на голову Ольгерда. Опустил и надавил на него сверху, раня любимого и насаживаясь на шипы обеими ладонями. Острая боль прошила руки, он закусил губу и сильнее сжал ногами бёдра хельдинга. Венец стал ледяным. Холод словно вытягивал все тепло из тела.