Клетка для души (СИ)

Кто-то заранее позаботился о них. Бьёрн улыбнулся... Ольгерд... Господин, за семь лет ставший другом. Заботливым и предусмотрительным.

Лу требовательно заворчал и потянул его в сторону кровати.

Мальчик мой... Бьёрн и не подозревал, сколько в его душе нерастраченной нежности. Он изводил своего котенка ласками, целовал, не пропуская ни сантиметра белоснежной кожи, пальчики на ногах, высокий подъем, тонкую щиколотку... Когда дошел до внутренней стороны бедра, Лу поёжился.

- По мне что, заметно, что неприятно? – покраснел Лу, но упрямо приподнял бедра, выставляя напоказ гордо стоящий...

- Мальчишка... – фыркнул довольно Бьёрн.

Лу протянул к нему руки, и хельдинг подался навстречу. Котенок довольно вздохнул и прижался к Бьёрну всем телом. Поймал ладонями его лицо и приник в поцелуе к губам. Губы у Лу были сладкие, словно малина, вызревшая на самом солнцепёке... Он так старательно, словно птенец, открывал рот, так торопился, так трогательно пытался вылизать Бьёрна...

- Мальчик мой, котенок, какой же ты красивый, какой желанный... Маленький мой... – хельдинг прижал его к себе с такой нежностью, что Лу только счастливо что-то пробормотал ему в шею.

Всю свою жизнь он не любил, когда его называли маленьким; всю свою жизнь он стеснялся своего второго облика, но сейчас он готов был больше никогда не расти, лишь бы так и быть желанным для своего хельдинга. Своего. Да-да, своего! Теперь-то уж никуда этот здоровый медведь не денется. Лу загадочно улыбнулся, глядя в голубые глаза мужчины, и заерзал в объятиях, ласкаясь всем телом...

- Не крутись... пожалуйста... - и это «пожалуйста» у Бьерна вышло так жалобно, что Лу тут же застыл, и хельдинг смог хотя бы перевести дыхание. - Перевернись... – прошептал он в маленькое острое ушко.

Лу послушался, и его хвост вскользь прошёлся Бьёрну по животу... Тот ошалело застыл, наблюдая, как кончик хвоста слегка постукивал по кровати между его ног.

А его любопытное чудо уже оглядывалось то через одно плечо, то через другое, попка при этом виляла из стороны в сторону, хвост проводил вспыхивающие огнем полосы по ногам Бьёрна, и тот завороженно погладил Лу по основанию хвоста, прикрывавшего ложбинку между ягодиц. Основание хвоста... Самая чувствительная его часть... Чиэрри начинают любовные игры именно оттуда. Лу захлебнулся воздухом, прогибаясь в пояснице, и Бьёрн прижался к нему, отведя хвост в сторону; поглаживая его, целовал спину, покусывал плечи, оглаживал бока, ласкал живот, расставленные ноги... Лу все старался вывернуться так, чтобы руки медведя попали на его ноющий пах, но тот ловко уворачивался, и рыжик тихонько захныкал от расстройства.

- Малыш, маленький мой, ну что ты... – выдыхал Бьёрн, где-то в районе его лопаток лаская кожу теплым дыханием, - сейчас все будет, потерпи только...