Развод и девичья фамилия

Другую он держал под столом, скрестив пальцы «на удачу» – хитрый и тонкий план работал! Третий день подряд отец приезжал к ним по вечерам и даже оставался ночевать, и мама – ничего, не злилась.

– Я тебе объясню, – пообещал Сергей Кире.

– Объясни, – согласилась она холодно. Ей было стыдно от того, что она решила, будто он хочет снова с ней жить и собирается говорить именно об этом.

– Сергей Константинович, – сказала Валентина и зашлась пунцовым девичьим румянцем, – относительно утреннего недоразумения я бы хотела разъяснить… я уверена, что на самом деле вы ничего такого не думаете, что… вы сказали, что я… бедного мальчика…

Сергей открыл было рот, но Кира под столом пнула его ногой, и рот закрылся.

– Я никого, никого не видела на лестнице и во дворе! – воскликнула Валентина истово. – Я была немножко… занята своими мыслями, кроме того… знаете, радикулит и аллергия… Моя аллергия – верный признак весны! Как хорек Фил на Индюшачьей горке предчувствует весну, так и…

– Сурок, – поправил осведомленный Тим, – день сурка, а не хорька!

– Да-да, сурок, Тимочка. Так вот мой нос вновь стал напоминать о себе…

– Что, – вдруг спросил Сергей, – что вы сказали?

– Су… сурок, – выговорила бедная Валентина, – сурок Фил. Он предсказывает весну.

– Нет, – перебил Сергей, – до этого?

– До… этого? – пролепетала Валентина. – Ничего особенного. У меня аллергия. Любые запахи вызывают у меня непроизвольное чихание. Так сказать…

– Сереж, ты что?! – спросила Кира, заметив, что муж совершенно переменился в лице. – Что с тобой? Тебе плохо?

– Плохо, – ответил он злобно, – мне плохо.

– Может быть, воды? – всполохнулась Валентина и вскочила, чтобы немедленно начать его спасать. – «Скорую»? Тимочка, мальчик, иди в свою комнату! Кира, в холодильнике валокордин, справа, на полке. Боже мой, это опасно! Молодые мужчины в этом возрасте особенно подвержены кризисам!.. Скорее, Кира!

– Стоп, – приказал Сергей, – мне не нужен никакой валокордин. Со мной все в порядке. Просто я… понял.

– Что? – выдохнула Кира.

– Все, – ответил ее муж и улыбнулся, – правда, все. По крайней мере, я понял, почему все видели Валентину, когда она давно ушла.

– Ты даешь! – восхитился Тим и от восхищения вынул из-под стола руку со скрещенными пальцами. – Ты даешь, пап!

– Меня?! – вопросила Валентина, попятилась и повалилась на гобеленовый диван. Нашарила рукой журнал «Старая площадь» и стала им обмахиваться. Кира быстро достала из холодильника – на полке справа – валокордин и накапала в стакан.

– Это совсем просто, – продолжал Сергей, – а я и не догадывался!

– О чем?!

– Ты приехала, – начал он скороговоркой, – и Валентина ушла. Это было после семи или около семи. В восемь, когда приблизительно убили Костика, Валентина появилась снова.