Клиника в Гоблинском переулке

Интересно, донесли ли отцу о его аресте? К освобождению он точно не причастен: отец много раз говорил, что, как бы он ни любил сына, как бы ни пекся о чести рода, всему есть предел. И что за собственные поступки нужно отвечать самому.

Отец взбесится. И вовсе не потому, что не присутствовал при обряде. Но Ланс ни секунды не жалел о своем решении.

Подумав немного, он добавил:

Он заехал на почту отправить письмо по дороге к дому Грейс. Попросил извозчика подождать. Грейс открыла ему дверь сама. Новое светло-голубое платье подчеркивало цвет ее глаз. Он бы хотел сжать ее в объятьях, прильнуть к губам, но пришлось ограничиться целомудренным поцелуем в щеку под бдительным взором ее родителей.

Оказалось, вся ее семья намеревалась их проводить, и они едва втиснулись в пролетку, а на вокзале родители давали им последние наставления так долго, что только вмешательство кондуктора позволило вырвать Грейс из их объятий.

Наконец поезд тронулся. Отвернувшись от окна, Грейс оглядела купе первого класса, точно только сейчас увидев.

– Поверить не могу, что все это на самом деле, – прошептала она.

Ланс притянул ее на колени, поцеловал так нежно и ласково, как только мог, про себя отчаянно жалея, что в поезде не стоит давать себе волю.

– Теперь я совершенно точно знаю, что это сон, – лукаво рассмеялась она и снова потянулась к нему.

Прошло много-много времени, прежде чем они смогли говорить о чем-то кроме своей любви.

– Как там в клинике? – спросила Грейс, прислоняясь к его плечу. – Наверное, очень много работы, раз ты не сразу смог выбраться.

– Честно говоря, я сам толком не знаю, как дела в клинике. Все это время я провел в тюрьме.

– Что? – Она выпрямилась, ошарашенно глядя ему в лицо. – Как? За что?

– По подозрению в убийстве господина Хорста.

Грейс вздрогнула от этого имени, и Ланс привлек ее к себе. Поцеловал в макушку, обнимая.

– Он больше никогда тебя не обидит. Все прошло. Меня арестовали, когда выходил из клиники, поэтому я не смог ни вовремя вернуться, ни сразу же поехать за тобой.

Она тихонько угукнула, замерла, и по тому, как напряглись плечи под его руками, Ланс понял, о чем она думает. Он не колебался ни секунды – незачем Грейс знать все, начнет еще, чего доброго, себя винить.

– Мэтр Гельтер провел вскрытие. Тромбоз левой коронарной артерии. Мэтр Гельтер – опытный целитель, и он не стал бы рисковать, искажая данные посмертного обследования.

Магия не оставляет следов после того, как заканчивается действие заклинания, так что мэтр Гельтер действительно описал ровно то, что увидел, не скрыв и не добавив ничего от себя.

Плечи Грейс расслабились.

– Инфаркт? – спросила она, не поднимая головы.

– И разрыв сердечной мышцы.