Клиника в Гоблинском переулке

– За подарочки-то вам, конечно, спасибо сердешное, но в клинику я не поеду, уж не обессудьте! Дел невпроворот. У младшенького вот клычки режутся, пятый месяц пошел, пора уж. У среднего с оборотом беда: то уши человеческими останутся, а то, наоборот, весь день ходит с хвостом. Я думаю – балуется, а отец переживает. Жду не дождусь, когда станет подростком и будет, как все порядочные оборотни, менять ипостась в полнолуние. Так что я уж дома останусь. Да вы ведь знаете, как я быстро и легко детишек рожаю, все сделаю в лучшем виде, не сумлевайтесь!

– Хорошо, госпожа Шмулле, я не настаиваю. Для госпитализации у вас нет показаний, но разрешите, я все же быстро проверю состояние малыша.

Мэтр Ланселот поднял было руки, и тут заметил меня, застывшую с коробкой в обнимку. Посторонился, пропуская к пациентке.

– Уступаю вам эту возможность, монна Амари.

Он так и звал меня монной. Я сначала отнекивалась, а потом смирилась. Наверное, в глазах пациентов я так выглядела более представительно.

Оценка состояния плода сложнее сканирования сосудов, но тоже безопасна. Я опустила руки на живот оборотицы, под пальцами толкнулся малыш.

– Тихо, тихо, маленький, – сказала я.

Мы с будущей матерью обменялись теплыми улыбками. Очень скоро стали заметны очертания маленького оборотня, который, как и положено, лежал головкой вниз. Он был весь покрыт темной шерсткой.

– Надо же, какой брюнетик, – с умилением произнесла госпожа Шмулле.

Я позволила магии пройти глубже, всмотрелась в очертания сердца, выискивая возможные пороки, проверила другие внутренние органы.

– Совершенно здоровый малыш. – Я отпустила магию.

– Отлично, монна Амари, – сдержанно похвалил наставник.

Я зарделась от радости. Совсем как первокурсница, которую похвалили за удачно наложенный шов.

Следующей по списку значилась Асцелинна Деахинай.

– Удивительно: судя по имени, я бы решила, что госпожа Деахинай – дворф. Но это ведь невозможно. Они живут кланами, в подземных городах…

– Госпожа Деахинай дворф, – прервал мэтр Ланселот мои гадания.

– А вот об этом я бы не советовал спрашивать у будущей матери и расстраивать ее, – строго сказал начальник.

Я и не собиралась, но глубоко задумалась. Для дворфа жизнь вне клана – худшее наказание. А когда я увидела, в каком жутком месте проживает госпожа Деахинай, то и вовсе огорчилась. Свободолюбивый и гордый народ никогда просто так не променяет просторные каменные залы на ветхую лачугу, больше напоминающую сарай.

Ланс постучал в дверь. С той стороны послышались шаги, но они не приближались к двери, а удалялись.

– Госпожа Деахинай, это мэтр Ланселот! – окликнул он.

– Уходите, мэтр, – донеслось с той стороны. – Я не хочу никого видеть!

На лице Грейс отразилось возмущение.