Клиника в Гоблинском переулке

 – Хотел стащить у вас и сделать вид, что так и было.

Киран ухмыльнулся. Кивнул на лист, что Ланс все еще держал в руке.

– Что-то официальное? Помочь отписку составить?

– Официальная дурость! – Внутри снова всколыхнулось раздражение. – Скажи, с каких пор статистика заболеваемости по областям стала государственной тайной?

Киран пожал плечами.

– С тех пор, как главой медицинской канцелярии стал Эрменрик Бейтс. А то ты не знаешь, каков он?

– Откуда бы? Я с ним только на балах и приемах здоровался, а говорить поводов не было.

– Ну да, ты же с ним не учился. – Киран бросил узелок на диванчик и предложил: – Давай по чаю, а?

– Может, кофе? – поинтересовался Ланс.

– Я за ночь ведро кофе выпил. Кстати, как раз печенье купил у братьев Лу. Миндальное.

Ланс не был сластеной, но время подходило к обеду, и желудок заурчал.

– Давай, – улыбнулся он. – Посиди, я заварю. Я же не с ночи.

Киран без возражений плюхнулся рядом со свертком.

– И что теперь? Если намереваешься писать мэтру Бейтсу, скажу сразу – без толку. Его девиз: «Меньше будете знать – крепче будете спать».

– Вот еще. – Ланс наполнил водой чайник и обхватил его ладонями, подогревая. – Я собираюсь самым наглым и беззастенчивым образом воспользоваться семейными связями. Лорду-канцлеру все данные принесут на блюдечке с золотой каемочкой.

– Удобно. Но разве ты не в ссоре с семьей? Извини, если лезу не в свое дело.

– С чего ты взял? – изумился Ланс. – Они, конечно, не одобряют вот этого всего. – Он повел рукой вокруг себя, прежде чем потянуться за фаянсовым чайником и заваркой. – Но считают, что молодым людям надо перебеситься, и клиника для бедных ничуть не хуже карт и скачек.

– Просто подумал… Ты ведь ничего особо о себе не рассказываешь, а слухи ходят разные… – Киран замялся.

– Да было бы что рассказывать, – отмахнулся Ланс и сам удивился тому, как беззаботно прозвучал его голос. – Банальная история. Думал, что у меня есть любимая и друг, а оказалось – не было ни той, ни другого.

Он ждал, что в груди снова шевельнется колючий кристалл ненависти, ревности, злости – все то, что заставило его разорвать помолвку за две недели до свадьбы, прострелить плечо бывшему лучшему другу и не раздумывая купить билет на ближайший поезд, уходящий из столицы. Но осталась лишь горечь.

Киран развернул на столе пергамент, в котором оказалось золотистое печенье. По кабинету поплыл аромат ванили. Ланс разлил чай.

– А что за слухи ходят? – поинтересовался он, отламывая кусочек печенья.

На вкус оно оказалось еще лучше, чем на вид.

– Говори, – подбодрил его Ланс. – Раз уж начал. Любопытно же!

Киран неловко улыбнулся.

– Что болтают в свете, ты и так знаешь. Разбитое сердце, дуэль и все такое.