Клиника в Гоблинском переулке

Я наблюдала за ним из-под опущенных век. Мне снова чудится или мой прекрасный целитель озадачен и смущен?

– Я принесу вам воды, монна Амари. И приказываю вам как ваш целитель и руководитель практики отдохнуть по крайней мере полчаса, прежде чем встанете на ноги.

Вот так, больше не «Грейс», не «молодчина» и не «девочка». «Монна Амари». Но сожаление кольнуло и ушло. Ведь главное – все получилось! Не осталось и следа от проклятия некроманта, мои ноги при мне, и жизнь продолжается.

– Спасибо вам, мэтр Ланселот! – воскликнула я со всей искренностью. – Вы меня спасли!

– Как же иначе? – улыбнулся он.

Налил в чашку теплой воды, подвинул стол – так, чтобы я могла дотянуться, и оставил меня одну.

Теперь у меня появилось время, чтобы обдумать все, что я услышала, стоя за дверью. Я вовсе не собиралась подслушивать, шла в кабинет, чтобы скинуть туфли и отдохнуть, но услышала слово «невеста» и… замерла как вкопанная. Что меня совершенно не оправдывает.

Каким же облегчением было узнать, что мэтр Ланселот не виновен в том, о чем твердили в глупых сплетнях. Он не бросал невесту, она сама изменила ему с лучшим другом. Теперь понятно, почему начальник девиц на дух не переносит: трудно прийти в себя после предательства близкого человека. Двух близких людей.

Если он говорил правду, конечно.

Удивительно, но я доработала день до конца. Мэтр Ланселот настаивал, чтобы я пошла домой, однако я категорически отказалась.

– Какая же вы упрямица, монна Амари! – в сердцах воскликнул он, так и не сумев выставить меня за порог клиники.

Я не стала спорить. Не объяснять же ему, что сейчас работа – лучшее лекарство от хандры. Когда голова и руки заняты, то и на душе легче. В четырех стенах я снова и снова буду переживать события сегодняшнего дня. Стану разглядывать свои ступни при холодном свете магической лампы и гадать: побелели они или это лишь чудится мне.

Мэтр Ланселот сдался, однако поручил мне самые простые задачи – перевязки, снятие швов и заполнение историй болезни. Сам будто случайно нет-нет да оказывался поблизости. Несколько раз я ловила на себе внимательный взгляд. Вам не провести меня, мэтр Даттон: считаете, упрямая практикантка, не рассчитав сил, грохнется в обморок? Я сильнее, чем вы думаете.

И все же, признаюсь, стало приятно, что он беспокоится обо мне.

Когда я писала диагноз очередного больного, а на полке передо мной выстроились ряды картонных папок с историями болезни, в голову пришла отличная идея.