Клиника в Гоблинском переулке

– Назад, Томас! Пара изъеденных молью костюмов не стоит жизни.

– Я блистал в них на сцене! – Томас патетически заломил руки.

Орк лишь покачал головой, не стал спорить. Взгляд выхватил из толпы троих мальчишек. На плечи одного кто-то накинул вытянутый свитер, двое других завернулись в одно широкое пальто. Они больше не плакали, глядя сухими отчаянными глазами на окна второго этажа.

Я только сейчас поняла, что застыла на месте, вцепившись в укладку, которую мэтр Ланселот сунул мне в руки, когда я выбиралась из мобиля.

Я откинула со лба непослушную прядь: пучок крутила впопыхах, вот она и выбилась, но переделывать прическу нет времени.

– Вы знаете о назначении разноцветных меток?

Я надеялась, что мэтр Ланселот не заметил секундную заминку в моем голосе. В его взгляде померещилось сочувствие, однако начальник тут же снова сделался суров.

– Я провожу триаж. Белинда и мэтр Гельтер работают с красными, я, когда закончу, тоже присоединюсь к ним. Вы займитесь желтыми, если поймете, что не справляетесь, – переключитесь на зеленых. Черные… есть черные.

Он обернулся к дому. Хорошо поставленный голос перекрыл шум:

– Все, кто может передвигаться сам, соберитесь у входа в булочную.

Народ потянулся к дверям. Мэтр Ланселот вручил мне моток зеленой ленты.

– Повяжите этим людям… существам и возвращайтесь заниматься желтыми.

Поначалу мне показалось, что у полуразрушенного дома царит полная неразбериха, но, если присмотреться, в этом хаосе можно было увидеть систему.

Монна Озис увезла на мобиле двоих тяжелораненых. Какая неожиданно деятельная дама оказалась, способна помогать сама, не перекладывая на плечи других. Лучше, чем я о ней изначально думала.

Пожарные переносили пострадавших в соседнее здание, где располагалась булочная, временно превращенная в лазарет. Хозяин булочной, одетый лишь в длинную ночную сорочку и домашние туфли, отперев двери, застыл у входа как изваяние, не зная, чем еще можно помочь.

Закончив с зелеными лентами, я замешкалась на пороге булочной. Запах крови, стоны, распластанные на полу тела – мне потребовалось время, чтобы взять себя в руки. Всего мгновение, но мэтр Ланселот, уже занявшийся раненым молодым оборотнем с красной лентой, завязанной вокруг запястья, холодно бросил, не подняв головы:

– Желтые ленты, Грейс. Быстро.

К щекам прилила кровь. Стыдно, так стыдно. Я искуплю секундную слабость! У мэтра Даттона больше не будет повода для упрека.

Я бросилась к щуплой женщине, которая полусидела, привалившись к стене. Сальные, давно не мытые пряди волос закрывали лицо. Я на ходу расстегнула саквояж, где лежало самое необходимое, и одновременно постаралась оценить состояние пострадавшей. Желтая лента на запястье. Кровь на лице. Рукав халата разорван и пропитан кровью.