Клиника в Гоблинском переулке

Тем вечером я укладывалась спать в счастливом предвкушении завтрашнего дня. Я и предположить не могла, что на благотворительном балу все пойдет наперекосяк…

Я собралась намного раньше назначенного часа и, чтобы потянуть время, листала медицинский справочник. Искала упоминания о проклятии некроманта. Ничего нового не нашла, но так увлеклась описаниями редких болезней, что стук в дверь заставил меня подскочить на кровати.

Прежде чем открыть, я скользнула взглядом по своему отражению в зеркале, откинула за спину распущенные волосы. Я уже и забыла, когда выходила из дома, не закрутив локоны в тугой пучок.

Я распахнула дверь, и мэтр Ланселот замер с поднятой рукой: он снова приготовился стучать, и я застала его врасплох. Он смотрел на меня так, будто увидел впервые.

– Грейс… – хрипло проговорил он, откашлялся, поклонился. – Вы прекрасно выглядите, монна Амари.

Он и сам выглядел великолепно. Сколько раз он блистал на балах в столице? Я вдруг почувствовала себя страшно неуклюжей рядом с этим блистательным аристократом, а ведь мэтр Ланселот не пытался пустить пыль в глаза, просто был собой. Приталенный фрак и жилет из дорогущей ткани, где в шелк была пущена настоящая серебряная нить, сидели на нем как вторая кожа. На пальцах посверкивали перстни.

Мэтр Даттон предложил мне руку, а я в который раз подумала о превратностях судьбы. Могла ли я когда-нибудь даже мечтать о том, что настоящий граф поведет меня на бал?

У подъезда ожидал мобиль, посверкивающий лаком и хромом.

– Я не мог везти вас на бал в нашей больничной колымаге, – улыбнулся мэтр Ланселот в ответ на мой изумленный взгляд. – Нанял на вечер.

Он распахнул дверцу и помог мне устроиться на переднем сиденье, сам сел за руль. От смущения не зная, куда девать руки, я, будто школьница, аккуратно сложила их на коленях и уставилась в окно.

Обшарпанные дома постепенно сменялись симпатичными чистенькими особняками, узкие улочки расступались. Мы въехали в район, где здания больше не лепились друг к другу, будто ласточкины гнезда на берегу реки, – каждое окружала лужайка или небольшой сад.

Мы подъехали к двухэтажному особняку. Издалека доносились звуки музыки, в тенистом саду были расставлены столы, между которыми прохаживались нарядно одетые гости.

– Особняк монны Гислинды, – объявил мэтр Ланселот. – Монна Амари, прошу, не волнуйтесь так. На вас лица нет.

Неужели волнение так заметно? Удивительно устроены люди: я без страха влезла в окно разрушенного дома, когда мальчишке-оборотню грозила опасность, а теперь была сама не своя от переживаний.

– В саду обычно проводят ярмарки, детские увеселения; официальная часть пройдет в доме, где организуют ужин и танцы. Мы поздороваемся с гостями, но вовсе не обязаны развлекать их разговорами.