Клюква с косточкой

Вика умоляла меня отговорить ее лечь в психиатрическую клинику и помочь ей найти хорошего врача.

В тот вечер, когда она разложила свои вещи на полки моего шкафа и спустилась, я хотел ей признаться, что знал, кто она, с самого начала, что я был тем Вадиком, из-за которого ей пришлось сменить гимназию, что я нарочно повесил на нее тачку, но… Но не смог. Теперь я боялся, что она не простит, или же я вызову ее демона и не справлюсь с ним. Решил, что когда-нибудь во всем покаюсь, и мы начнем все с чистого листа. А для начала я найду врача, который ей поможет.

Она оказалась единственной, кто сумел залатать огромную дыру в сердце после измены Жанны. Ее полюбил мой сын, и любил наблюдать, как они вместе играли, как она читала ему сказки. Я видел ее самой лучшей женой и матерью наших будущих детей. А она продолжала тщательно скрывать, что росла со мной в одном детдоме. Вспомнил, как она испугалась, когда влетела в комнату и сразу бросила взгляд на полку, где должен был быть медведь, и как выдохнула, когда не обнаружила его там. Я положил его в свою сумку, чтобы, когда наберусь смелости, во всем ей признаться, отдать его и попросить прощения. Но не успел… А теперь даже не знаю, возможно, это и к лучшему. Теперь наши пути разошлись. Ведь вроде как в любимых верят до конца, а она…

— Серый, слезай с толчка! Я сейчас обделаюсь! — раздался рев с соседней койки.

У нас тут третьи сутки очередь к унитазу. Видимо, подхватили одну и ту же заразу. Вчера приходил врач СИЗО, осмотрел меня, а чуть позже сообщили, что суд переносится на следующую неделю из-за моего состояния. Жаль. Я бы хотел взглянуть в глаза друзьям, которые перестали в меня верить, особенно Клюкве… Если, конечно, они вообще приедут на суд.

С той стороны двери, послышались голоса, и мы как по команде соскочили с нар и сели за стол. С громким щелчком открылась железная дверь, в камеру вошел надзиратель.

— Бушковскому! — громко сказал он и бросил на стол стопку книг и журналов.

«Кто-то решил, что мне есть дело до чтения?» — усмехнулся я про себя. Когда он вышел за дверь, мы разошлись по местам. Я отвернулся к стенке. Даже не взглянул, от кого передачка. Догадывался, что, скорее всего, от Петровича. Больше не от кого… Наверняка там какие-нибудь журналы про спорт, которые он очень любил читать. Послал, так сказать, чтоб я хотя бы мысленно оставался спортсменом.

Со второго яруса спрыгнул Серёга, у которого на спине не осталось просвета от татуировок. Он загремел в третий раз — за кражу. На этот раз обчистил квартиру собутыльника.

— Так-так, что там у нас? — Серёга перебирал книги. — О, Дарья Донцова! Он прибрал книгу себе. — Сканвордики, кроссвордики, отлично! — Прихватив с собой несколько журналов и книгу, он забрался обратно на второй ярус.