Когда я стала ведьмой

Что-то всплыло у меня за спиной. Я повернулась.

Всплыла Кхардацана. У нее вместо ног сейчас было змеиное тело, изо рта показывался кончик языка, она раззявила свою пасть, и сверкнули клыки.

Я скользнула в трещину — и застряла. Трэйдэр тянул меня руками, я толкалась ногами, но грязь соскальзывала, и я не могла пролезть.

— Я тебя убью! — Зашипела змея.

Изогнув спину, я изо всех сил рванулась из этой проклятой дыры. Камни впивались в спину, и я знала, что она уже кровоточит. И тут я выпала из дыры и покатилась по холму, пока не налетела на дерево. За мной бежал Трэй.

Змея стала протискиваться в дыру, но пышная грудь не пролезла.

Змеиное ее тело, может быть, и могло сужаться, но человеческое — нет.

Трэй помог мне подняться, я сняла кольцо и одела другой стороной и кто-то резко и больно схватил меня за волосы. Нас окутал морозный воздух и ворох снежинок.

Мгновенный перенос и мы без сил свалились в тронном зале, где Владыка вел какое-то совещание с другими варгами.

— Лиза! — Кто-то закричал.

Я кричала как безумная, паук, а это был один из арахунов, держал меня на весу за волосы и больно впился мне в плечо своими клыками, Трэйдэр кидался на него и пытался того отцепить от меня.

Налетели варги в боевой ипостаси на этого монстра. Тяжелый удар и коричневая, горячая и дурно пахнущая кровь арахуна плеснула мне на волосы, плечи, спину обжигающим потоком.

Все казалось далеким, как во сне, как перед обмороком, и я знала, что я близка к нему. И наконец, блаженная темнота распахнула свои объятия.

Первым признаком того, что я жива, была боль. Вторым — свет. В груди горел огонь. Я рывком пришла в сознание, ловя ртом воздух, пытаясь выдернуть из себя это жжение. Заморгала.

Белый свет. Голоса.

Кто-то придерживал меня за ноги и руки. Я пыталась отбиваться, но не чувствовала собственного тела.

Чьи-то тени надо мной, не рассмотреть. Мужское лицо перед глазами, светлые волосы. Лицо расплывается в беловатый туман. Серые пятна перед глазами, как на экране, когда пленка кончается. Я снова стала проваливаться вниз, назад. Темнота поглощает боль и свет. Чужих голосов на этот раз нет. Ничего, только плывущая темнота и я. А потом — только темнота.

Я проснулась от запаха шалфейных курений. Шалфей очищает и избавляет от отрицательных воздействий, любили говорить мои учительницы ведьмы.

Открыла глаза, чтобы посмотреть, где я. Ага, в одной из комнат замка Шантара. Я лежала, моргая от света, счастливая, что очнулась. Что жива.

В кресле дремал Шан, одетый в черную шелковую рубашку. Черными были и брюки, заправленные в высокие кожаные сапоги, пояс, охватывающий узкую талию, и даже пряжка, покрыта чем-то черным. Сплошной темный тон, от которого волосы Шантара казались еще светлее. Впервые я увидела его без косы, с распущенными волосами.