Когда я стала ведьмой

О май гат! У него и грудь окровавлена! Я распахнула полы плаща и мне открылось то, чего бы я никогда больше не хотела видеть!

Белая рубаха пропитана кровью, ее металлический запах заполнил мои ноздри, меня замутило, а от увиденного на груди, к горлу подступила тошнота. Тот, кто это сделал имел очень большие, острые когти как сабли. Три рваные глубокие и длинные раны пропахали грудь от правого плеча вниз к левому боку. Раны разошлись и из них сочилась кровь, видно было разорванные мышцы.

Появился Трофим с зажатым в руках толстым фолиантом.

И тут же пришли Любаша и Грэхэн с котом на руках.

— Грэхэн, срочно подними этого парня и пулей отнеси в свободную спальню! Любаша! Срочно! Горячей воды, чистых простыней и бинтов! Много! Трофим, где мазь и зелье, заживляющие раны? Срочно их тоже!

Все стоят, смотрят на раненного с раскрытыми ртами и ни фига не шевелятся.

— Ну!!! Чего встали! Быстро!!! — Рявкнул я.

Любаша и Трофим тут же испарились.

Грэхэн подхватил мужчину под плечи, я взяла его за ноги и вместе мы потащили эту раненую тяжелую неприятность наверх.

Зелье и мазь, были по описанию из письма Аграфены и рассказу Трофима, незаменимыми при любых ранах даже смертельных, но они не убирали их на раз и нет.

Зелье лечило организм изнутри, восстанавливая повреждения и возвращая силы владельцу, успокаивая и усыпляя раненного. А мазь обеззараживала, вытягивала яды и стягивала раны и благодаря ее составляющей, не останется шрамов. В шесть рук, мы раздели, отмыли, измазали мазью и забинтовали свалившегося как снег на голову мужчину, влили в него зелье и оставили выздоравливать. День точно будет без сознания.

Спустившись вниз, я удивилась, разруха исчезла. Все снова стало таким, как и было.

— Это как? — Неприлично показав пальцем на снова идеальную столовую, гостиную и кухню, спросила всех.

— Так хозяюшка, я же домовой дух, все вернул по местам-то и починил. Вот. — Ответил мне порозовевший Трофим.

— Какой ты у меня замечательный! Вы все такие замечательные и хорошие у меня, без вас бы я ни с чем не справилась! — Я обняла домовых, опешившего фейри, своего кота. И тут чаша терпения лопнула, сжатый в груди кулак разжался, все переживания, страхи, напряжение, все, что скопилось за эти дни решило найти выход, иначе я бы просто сошла с ума и я просто разревелась.

Мне было неловко от того, что мои домовые и Грэхэн, видят меня в таком состоянии, никому никогда не показывала своих слез, но не могла ничего с собой поделать, как-то все события стремительным вихрем проносятся и мой воспаленный мозг и мое нежное сердце просто не успевают осмысливать все и сразу. И этот незнакомец с такими ужасными ранами дал толчок к выходу накопившегося.

Меня гладили домовые, успокаивали и причитали, что все хорошо, что я умница и такая хорошая девушка.