Мы не навсегда

И никогда не опущу. Даже, если я останусь здесь надолго, я…

– И я тебя люблю, Барсов, – улыбается она. – Сразу влюбилась, как только ты меня поцеловал на крыше. Что теперь будет? – она доверчиво кладет голову на мое плечо.

– Ребенка больше нет. Мирон оформляет документы на развод, – мягко сжимаю ее плечи, разрываясь надвое от желания целовать и ласкать любимую женщину и… есть.

– Марк, я знаю. И мне стыдно радоваться горю Елены. Никакая женщина не заслуживает такой участи, – рассудительно произносит Соня. – Давай я покормлю тебя?

– Сонька, я хочу другого. Пожалуйста, не говори нет."

"– И не скажу, – краснеет она. – Но сначала… В общем, мне не нужен в постели слабый истощенный мужчина.

Глава 48

Софья.

Чувствую себя школьницей на первом свидании. У нас уже все с ним было, а колени предательски подкашиваются… Марк похудел и зарос, но выглядит вполне ухоженным.

– Сонька, я хочу другого, – шепчет он, сжимая мои плечи. – Не говори нет…

– И не скажу…

Потому что я взрослая женщина, а не манерная школьница. И потому что люблю его, как дурочка.

– Давай я покормлю тебя… сначала. Мне не нужен в постели слабый истощенный мужчина.

– Потом, – Марк зарывается пальцами в мои волосы и припадает губами к шее. – Господи, у меня снова ничего с собой нет. Надо было Мирона попросить… Хотя я умер бы со стыда, обращаясь к частному детективу с такими просьбами. Или к Глебу… А к собственному сыну – это ведь… Позор, недопустимо.

– И не нужно ничего, Марк, – шепчу, утопая в его взгляде, объятиях и близости, как в сладком омуте. Глубокий, вязкий, я тону в нем добровольно и мне не страшно. – Нам необязательно предохраняться, я не могу иметь детей.

– Сонька, у нас теперь есть Ванечка. Я выйду отсюда, клянусь тебе, – твердо произносит Марк, продолжая гладить меня горячими ладонями и обнимать.

Его дрожащие пальцы легко справляются с пуговицами блузки, а губы обжигают кожу легкими касаниями. Марк словно играет с нашим общим желанием. Раззадоривает его, как шаловливого котенка, заражает нетерпением, задевает… Так, чтобы оно обратилось во что-то могущественное и наказало нас – простых смертных… Накрыло волной чудовищной силы или поглотило, как кит рыбешку…

– Что я вижу? Новое белье? – Марк игриво ведет бровью, отбрасывая блузку в сторону.

– Да, Барсов, пришлось потратиться ради тебя, – изображаю строгость, но получается плохо – я тону в сладкой патоке его губ, рук, дыхания…

– Сонька, я мылся как ненормальный. Думал, что насквозь пропитался тюремным запахом. Я…

– Люблю тебя, – касаюсь его губ подушечками пальцев и смотрю прямо в глаза. – И от тебя хорошо пахнет, не волнуйся. Я видела твое распотрошенное тело, Барсов. Ты забыл?

– Ну, начинается, – улыбается он, позволяя моим пальчикам стащить с него толстовку.