Мы не навсегда

Подключаю таинственный телефон, гипнотизируя его взглядом… Он оживает через минуту. На экране всплывают «иконки»: сообщения, звонки, ватсап, яндекс-почта. Интересно, чей это телефон? И как он связан с гибелью Павла? Замираю над экраном, раздумывая, как поступить – самой изучить содержимое или отдать детективу? Выбираю первое… Захожу в ватсап, чувствуя, как кровь толчками бьется в виски. У меня даже в глазах двоится… В приложении переписка моего мужа… с какими-то женщинами.

«Павлуша, соври ей что-нибудь и приезжай. Я ванну приготовила с маслом лаванды – как ты любишь!» – писала моему мужу какая-то Викуша.

«Приеду, котенок. Сейчас закончим обои в квартиру выбирать и отвезу ее домой».

Ее?! Это он меня имеет в виду? Я медленно оседаю на пол, захлебываясь подступающей тошнотой. Розовые очки неукротимой веры разбиваются. Слетают с моих глаз, оставляя в теле осколки. Он мне изменял? Сквозь пелену слез листаю переписку… Вика, Наташа, Ира… Но больше всего моего мужу нравилась Вика – с ней он переписывался даже в день своей смерти… Касаюсь дрожащими подушечками экрана, впиваясь взглядом в последнее ее сообщение:

«Павлуша, на УЗИ все хорошо. Малыш развивается согласно сроку».

«Обожаю тебя, крошка! И будущего малыша тоже», – отвечал «Павлуша».

У Павла есть ребенок?! Я увеличиваю фото «Викуши» на аватарке, узнавая в ней ту самую девушку, следившую за мной у нашей квартиры…

Глава 10

Софья.

«Сонечка, никогда больше не крась ногти в такой цвет. Ты же не разгульная вертихвостка?», – в памяти всплывает воспоминание. Паша тогда раздраженно тряхнул газетой, мазнул взглядом по моим «вульгарным» ногтям и вернулся к чтению.

– Ау, Софья, вы меня слышите? Каким цветом покрывать будем? – из задумчивости меня вырывает голос маникюрши Алиночки. У меня выдалось свободное утро, и я решила потратить его с пользой.

– Светлым каким-то… – бубню под нос. – Хотя нет… Красным давайте. Перламутровый есть?

А что? У меня красивые длинные пальцы. И ногти симпатичные, хоть и подстрижены «под ноль»."

"Алиночка охотно выполняет мою просьбу, закрепляя эффект массажем и маской от преждевременного старения кожи. Торопливо выхожу из салона красоты и шагаю к автобусной остановке. Моя подруга Алёна утверждает, что лучшее лекарство от депрессии – маникюр. Или макияж, прическа, новое платье… Список можно продолжать бесконечно. А еще новый роман… Пожалуй, с последним я повременю. Прыгаю в переполненный троллейбус и еду на любимую работу. Толик Арзамасов меня уже хватился. Звонил, волновался, где там «наша Сонечка пропадает». А что я? Взамен незапланированного ночного дежурства мне разрешили приехать к обеду. Вспархиваю по ступенькам больничного крыльца, поднимаюсь в отделение.