Мы не навсегда

Звонки делового характера, – добавляет она.

Мы молчим, уткнувшись взглядами в пол. Мне бы уйти… Вежливо откланяться, оставив ее наедине с разбитым сердцем и горькими мыслями. Но я стою… Ноги будто врастают в пол, отказываясь идти.

– Сонь, а что будет с этим малышом? Ваней? – спрашиваю я.

– Отнесем мальчика в детский дом. Вот что, – отрезает она.

– Как же так?

– А что ты предлагаешь? Оставить его себе? Это не щенок, Марк… Да и я… Это ребенок моего мужа от другой женщины. Ты хоть на минуту представь мои чувства, каково мне?

– Сонь, я видел, как ты обнимала мальчика. Тогда ты забыла о том, чей он ребенок.

– Марк, если тебе его так жалко, усыновите с Леной Ванечку! Она очень любит детей! – взрывается Соня. – Пришла сюда, чтобы наблюдаться у лучшего специалиста, а не абы где! Будете воспитывать и любить, как своего. А что?"

"Ее руки мелко подрагивают, дыхание сбивается. Похоже, я перегнул. Но отдать мальчика в детский дом отчего-то кажется предательством. Надо найти другой выход.

– Извини, Соня.

– Софья Васильевна, – сухо бросает она. – Теперь я снова Софья Васильевна для вас, Марк Юрьевич, договорились?

– Перестань, Сонь.

– Марк, мне надо работать, – говорит Соня. В кабинет входит высокий худощавый мужчина и кивком здоровается с нами. Кажется, это доктор Арзамасов – я видел его в отделении, когда здесь лежал.

– Здравствуйте, – отвечаю на приветствие, пожимая доктору руку. – До свидания, Софья Васильевна.

Соня устало качает головой и садится за стол… А я… Выхожу в коридор, оставляя нас в прошлом. Я ведь был уверен, что это навсегда… Я, Соня, мы…

Глава 31

Софья.

Марк бросает на меня несчастный взгляд… Прощается сухо и покидает кабинет.

Дверь шумно закрывается, отрезая меня от прошлого. Заживо… А оборванные нити судьбы пульсируют, распространяя по телу невыносимую, как горячая лава боль. Я приваливаюсь к столу, устремляя взгляд в одну точку… Стаканчик с ручками, блокнот, сложенные в стопку истории болезни, штампы, скотч, чья-то чашка с недопитым чаем. А потом предметы размываются, превращаясь в неразличимую массу… Глубоко вздыхаю и спешно утираю выступившие слезы. Кажется, сегодня была наша последняя встреча… Во всяком случае новой я точно не допущу… Пусть он звонит по «деловым» вопросам, рассказывает о ходе следствия. Но встречаться… Больше нет.

– Сонька, что случилось? – мягко произносит Толик, подойдя ближе. – Он… обидел тебя? Так я и знал, что этот напыщенный хлыщ что-то отмочит!

– Перестань, Толь, – почти всхлипываю я. – Мне и так… Я и так… Господи, почему же все со мной… вот так! – повторяю одну и ту же дурацкую фразу.

– Сонечка, выпей воды, – взволнованно говорит он. Шагает к кулеру и наполняет стаканчик. – Этого следовало ожидать, Сонь.