Колдовской вереск (СИ)

По небу плыла бледнолицая луна, а по мокрой траве стелился густой туман.

Мне хотелось уйти, убежать из этого места, но тело словно сковали невидимые путы. Чужое присутствие я почувствовала сразу. Уже знакомая, мертвая энергетика сгустилась за моей спиной, обдавая могильным холодом.

- Арабелла… Ты должна стать моей… Слышишь, Арабелла? – тягучий, шипящий голос пробрался в мою голову, заставляя каждую клеточку дрожать от ужаса.

Я глубоко вздохнула, собралась с силами, отталкивая от себя щупальца мрака, и рванулась вперед. Не чувствуя земли под ногами, я бежала по ночному лесу, задыхаясь от влажного тяжелого воздуха, а за мной неслось шипение:

- Арабелла… Будь моей…

Внезапно моя нога провалилась в пустоту, и я рухнула вниз.

Руки заскользили по стенкам ямы, из которых торчали корни деревьев, но мне не удалось зацепиться за них. Господи, что это?!

Я подняла голову на равнодушный лик луны и по темнеющим краям ямы поняла, что нахожусь в могиле.

- Нет! Нет!!! – закричала я так громко, что заболело горло, но мой крик тут же заглох, словно мне на рот положили подушку.

Когда я распахнула глаза, чувствуя, как сердце вырывается из груди, в моих ушах еще стоял хриплый смех Тристы…

Тяжело дыша, я села в кровати и посмотрела на свои дрожащие руки.

Что это было? Как-то не похоже на обычный кошмар. Насылают сны… Я знала о таком колдовстве и вполне могла бороться с ним, а с умениями Арабеллы это вообще казалось проще некуда.

- Ну, держитесь, гады… - прошептала я, подходя к окну. – Я вам же ваше и отдам!

Глядя на луну, я громко сказала:

- Страхи ночные, уходите, улетайте, идите за мхи, за болота, где кукушка не кукует, заяц не смеется, куст не трясется! Ты, сатана, отженись от меня, страх твой возвращаю на тебя! Во стократ сильнее, во сто крат страшнее! Забирай, да знай – здесь тебе не поживиться, все камнем возвратится!

Резкий порыв ветра захлопнул створки, и мне осталось только закрыть задвижку.

Вот так вот. Нечего ерундой маяться!

Я вернулась в кровать, но неприятные ощущения после кошмара все еще терзали мою душу. Что они хотели сказать мне? Предупреждали, чтобы я не рыпалась?

Пробуждение было тяжелым. Я не выспалась, и мне с трудом удавалось не зевать за завтраком.

А вот ювелир выглядел бодрым, выспавшимся и чересчур веселым. Он напевал какую-то песенку, поглядывая на Эдану, что навевало некие подозрения. Неужели колдовство тетки сработало? Хотя почему я удивляюсь? Она достаточно сильная ведьма, чтобы околдовать обычного мужчину.

Маири тоже заметила его взгляды, но ее это, похоже, раздражало. Она чересчур громко ставила чашку на стол, покашливала, и что-то подсказывало мне – толкала сестру ногой под столом.