Командир штрафной роты

Зло, не церемонясь, выгнал из строя обозников, пухлого писарька, еще кого-то. Адъютант старший командира батальона суетливо помогал ему. Нам подносили патроны, гранаты, кому-то сменили обувь. Я поставил командовать отделением на место убитого Мухина долговязого силача Джабраилова. Загорулько со вторым номером получили временно вместо «максима» ручной пулемет. Оставлять опытного пулеметчика Илюшин не захотел.

Роте выделили в помощь несколько разведчиков и саперов, почти всем заменили винтовки на автоматы. И все равно до полной роты мы недотягивали и наполовину. Полста человек, считая разведчиков и саперов.

— Лучше так, — махнул рукой Илюшин, когда комбат предложил в помощь еще десяток бойцов. — Своих я знаю. Не подведут.

Но комбат приказал командиру хозвзвода Холодову, лейтенанту лет сорока, собрать десяток тыловиков, обозников и следовать за нами. Вступить в бой «вторым эшелоном». Вообще-то у Холодова была какая-то другая должность, но в батальоне он возглавлял обоз и все тыловое хозяйство.

— Попробуйте струсьте! — погрозил он кулаком крепкому, но уже основательно разъевшемуся Афанасию Кузьмичу Холодову.

— Все будет в порядке, — козырнул лейтенант…

Хотя ремень под тяжестью кирзовой кобуры с наганом и двух гранат сползал с объемистого живота, и вид у Холодова был не слишком боевой, комбат знал, кого посылать нам в поддержку. «Кузьмич», как называли его в батальоне, служил в армии лет пятнадцать сверхсрочником. Прошел Финскую, начал Отечественную еще со Смоленска, заработал две медали и две звездочки.

— Под ногами у Илюшина, Кузьмич, не путайся. Но в бой вступай, не мешкая.

— Автоматов маловато…

— Возьми пару трофейных, какие я в запасе приказал держать. Ясно?

— Так точно, — снова козырнул исполнительный Кузьмич, которому ой как не хотелось лезть с нами в пасть к немцу. Но куда денешься. Приказ.

Когда выходили, кто-то напомнил Илюшину, что мы так и не пообедали. Ротный на секунду задумался:

— Потерпим, ребята. Может, брешут, а может, нет, но пуля в полное брюхо — паршивое дело.

— С богом! — напутствовал комбат.

Илюшин торопливо уводил роту в обход этой чертовой скалы. За нами двинулся боевой резерв во главе с ветераном Кузьмичом.

Мы спешили. Ничего хитроумного и особо выдающегося не было в решении комбата пустить роту во фланг, а если удастся — в тыл обороняющимся немцам. Так поступали во всех войнах, начиная, наверное, с древних времен. Эту тактику постоянно применяли немцы. Возможно, в масштабах дивизий и армий так же действовали и наши генералы.

Но небольшие подразделения, до батальона, как я заметил, старались держать в куче. И наступать массой. Не приветствовались всякие ночные удары мелких мобильных отрядов фрицам под дых без артподготовки и многочисленных согласований.