Конец смены
Бросает прощальный взгляд на «бумер», припаркованный на газоне, — и отъезжает.
Она приказывает своим рукам пошевелиться — и они неохотно шевелятся. Опирается ими на пол, как для отжимания, и поднимается. Начинает вставать, но верхняя рубашка остается внизу: она прилипла к полу на что-то, на вид очень похоже на кровь, которое, впрочем, подозрительно попахивает скотчем. Вот чего она набухалась, так что ее дурные ноги вообще перестали держать. Головой брякнусь. Но, Боже, сколько же она выпила?
Нет, было как-то по-другому. Кто-то приходил, и ты знаешь кто.
Это несложный процесс дедукции. В последнее время у нее было только двое гостей — те Z-чуваки. И тот, который в бомжацкой куртке, давненько уже здесь не появлялся.
Фредди пытается встать на ноги, и поначалу ей это не удается. Дышать она тоже может только неглубоко. От глубокого вдоха болит над грудью слева. Как будто что-то там мешает.
Я ее крутила, пока ждала, когда они придут. Чтобы заплатили последние деньги, и пошли вон из моей жизни.
— Пристрелили меня… — стонет Фредди. — Ёбнутый Доктор Z стрелял в меня.
Она, пошатываясь, бредет в ванную и едва узнает в зеркале ту жертву бешеного паровоза, которую видит.
Она засовывает дрожащие пальцы в нагрудный карман, дыша и дальше неглубоко, и вытаскивает пачку «Мальборо лайт». Прямо посреди буквы М — черная дыра. Фредди роняет пачку в раковину и начинает расстегивать пуговицы на рубашке — и стряхивает ее на пол. Теперь запах скотча усиливается. Следующая рубашка цвета хаки, на ней здоровые карманы с клапанами. Когда она пытается вытащить фляжку из левого кармана, то снова тихо стонет — крикнуть сильнее ей не хватает воздуха, — но когда она ее вытягивает, боль в груди немного попускает.
















