Коробка Наказаний

— Эй, давай потише тут, разошелся, ведешь себя как сопливая истеричка. Ухаживал бы нормально, как это делают мужчины, а не распускал руки. Почему-то не сомневаюсь, что ты бил Алину, поэтому и свинтила от тебя. Говори, было такое? — грозно произносит Федор Сергеевич.

— Какая разница, разговор не об этом, — не хочу отвечать на этот вопрос. Отец крайне категорично относится к рукоприкладству, хотя сам по себе достаточно жесткий человек. К тому же прошлая история из-за побоев Юльки с кафедры журфака, после которой он меня отмазывал, припоминается мне и по сей день. В нетрезвом состоянии влепил ей со всей дури леща, а та пошла в полицию и накатала на меня заявление. Скандал вышел жуткий.

— Слышь ты, — резко разворачивается, хватая за ворот моего свитера, и произносит стальным голосом, — повторяю, со мной так базарить не стоит, я ради своего сына на многое готов, но вот если будешь без уважения ко мне относиться — проблемы появятся уже у тебя. Доступно объясняю?

— Пап, ну ты чего? — пытаюсь его успокоить, — извини, если я резок, меня достала эта ситуация. Какого хрена Алина молчит? Не просит помощи, не делится проблемами? Я смотрю ей начинает нравиться та херня, которую с ней творит Властный. Это вообще нормально? — произношу нервно.

— Вполне, ненормально — это свою женщину под постороннего мужика подкладывать и ждать положительного исхода, — отпускает ворот и спокойным голосом продолжает. — Я тебя еще раз спрашиваю, ты бил Алину?

— Ну… было пару раз, — отвожу глаза. Не чувствую вины за поступок, просто неудобно перед отцом. Сейчас начнет читать свои лекции и нравоучения.

— Тогда к чему такие бурные удивления, что девушка не обратилась к тебе за помощью, ты лично ее чихвостишь и в хвост, и в гриву. Полагал, что можно применить к Алине насилие и не будет с ее стороны никакой реакции? Я тебе сколько раз говорил? Не смей бить женщин! Не смей! Что за повадки? Проучить можно игнором, холодным отношением, лишением благ, существует масса вариантов, просто мозги надо свои включить, а не распускать руки, — заводится отец.

— Она заслужила это, — начинаю психовать и я. — Ненавижу шлюх, какого черта тягается по ночам неизвестно с кем? Ты бы терпел такое?

— Если не устраивает — бросай, а не избивай. Зачем тебе женщина, которую ты считаешь шлюхой и не уважаешь, как минимум? Чтобы что? Серьезно, Тимур, почему ты не отпустишь Алину? Это любовь? — отец задает вопрос, от которого я тушуюсь.

— … Я… не знаю, папа, — отвечаю честно.

Сказать, что я испытываю это чувство к Алине — не могу. Привык, что в отношениях любят меня, а я пользуюсь влюбленным человеком, такие особо не перечат и подчиняются моим желаниям. Алина, скорее всего, и зацепила именно тем, что артачится и не дает собой управлять.