Король медвежатников

Джулио Мазарин отписал письмо папе о взятии города, приписав в постскриптуме, что взятие Константинополя не за горами. А в знак своей верности приложил к письму огромный алмаз в золотой оправе, снятый с чалмы покойного паши.

В том, что паша умел подбирать себе наложниц, граф Джулио Мазарин сумел убедиться уже на следующий день. Восемь из оставшихся в живых сорока женщин Джулио Мазарин взял себе по праву победителя. Красавицы, признав в нем господина, ублажали рыцаря всеми существующими ласками. И рыцарь с восторгом думал о том, что даже любвеобильная маркиза Корнель не додумалась до подобных утех.

Плотские удовольствия граф чередовал с казнями плененных сельджуков, проводя их перед картиной «Страшный суд».

Со дня падения крепости миновал всего лишь месяц, но Джулио так крепко вошел в роль паши, словно всю жизнь имел гарем из сотен красавиц. Тем более что женщины готовы были удовлетворить его похоть в любое время и в любом месте, совершенно не считая его желание чем-то непотребным. В окружении страстных мусульманок граф позабыл не только про свои прежние привязанности, но даже про Крестовый поход, и рыцари, глядя на полководца, также обзаводились гаремами, правда, более скромными, стараясь сполна утолить свою плоть, истосковавшуюся по женской ласке в долгих переходах.

Граф Джулио Мазарин уже начинал всерьез думать, а не остаться ли ему в этом городишке, скажем, на год. А однажды, в пьяном застолье, рыцарь имел неосторожность усомниться в неправедности мусульманской веры. Так ли уж она плоха на самом деле, если допускает многоженство!

Иннокентий III не был бы великим политиком, если бы не имел в стане врагов своих шпионов.

Соглядатаев папы римского было предостаточно и в рядах единомышленников. Так, на всякий случай. Всегда важно знать, что замышляет неприятель и каким воздухом дышат собственные друзья. Немало доносчиков было и в передовом полку Джулио Мазарина. Папа Иннокентий III знал о графе практически все и относился к его приключениям на любовном фронте как к забавным шалостям, что свойственны едва ли не всем мужчинам. В конце концов, подобную слабость можно списать на издержки военного времени. За год, пока велась кампания, в боевом шатре Джулио Мазарина побывало неимоверное количество женщин. Порой казалось, что его слава завоевателя женских сердец идет впереди прославленного воинства. И женщины, будто взбесившись, старались немедленно угодить в постель знаменитому воину.

В какой-то степени граф занимался даже богоугодным делом, одаривая варварские народы своей благородной кровью.