Король медвежатников

А может, это все оттого, что ночная Москва просто выглядит по-другому? Или сейчас все представляется ему иначе оттого, что им целиком завладел самый настоящий животный страх? — Если бы не вы, то меня непременно бы зарезали! Вы бы видели, какие страшные глаза у этого громилы.

Позади раздался сдержанный смешок. А может быть, все-таки показалось? Чернопятов, пытаясь разобраться в собственных ощущениях, не заметил прямо перед собой огромной лужи и увесисто шлепнул в нее английскими ботинками.

— Осторожнее, — раздался насмешливый голос, — так ведь и в яму провалиться можно.

Было бы глупо ломать ноги после того, как уберегся от ножа.

Сказано было верно, и Чернопятов теперь смотрел под ноги более внимательно.

— Это просто логово самых настоящих головорезов! — возмущенно причитал Чернопятов. — Я просто удивляюсь, куда смотрит полиция!

— Полностью с вами согласен.

Что-то в поведении нового знакомого Чернопятову не нравилось. Может быть, трескучий смех? Такой звук бывает, когда в металлической банке перекатываются мелкие предметы.

Чернопятов приостановился:

— Я вам, конечно, очень благодарен за свое освобождение, но позвольте спросить, а куда мы, собственно, идем?

— Скоро узнаете, — прозвучал жесткий ответ.

Теперь Чернопятов узнал окрестность. Они находились где-то неподалеку от Таганской тюрьмы. Тоже, разумеется, не ближний свет, но хоть что-то проясняется!

— Я не сделаю ни шага, пока не узнаю, чего вы от меня хотите! — взвизгнул Чернопятов.

Фонарей здесь было немного: четыре горели в конце улицы, два мерцали по центру, один, самый тусклый, тлел неподалеку. Желтое мерцающее пламя падало на узкое лицо незнакомца, отчего оно выглядело восковым.

Черные тоненькие усики, вытянутые в длинную узкую ниточку, придавали его облику некоторую легкомысленность, но вот вороненая вещица в его ладони выглядела серьезно и внушительно.

Незнакомец приподнял «браунинг». Ствол был направлен точно в середину груди Чернопятова. Оружие он держал небрежно. С некоторой щеголеватостью, точно трость с костяным набалдашником. Но за небрежной манерой чувствовалось, что человек этот к оружию привычен и вряд ли промахнется с двух шагов.

— Право, мне бы не хотелось быть навязчивым, я и так чувствую себя очень неловко, — незнакомец выглядел смущенным. — Но мне бы очень хотелось, чтобы мы поладили. Прошу вас идти вперед!

— Что за денек сегодня, — чертыхнулся Георгий, — меня почему-то все хотят убить.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся незнакомец. — Ваши дела, оказывается, не так безнадежны, если вы способны шутить.

Улица выглядела безлюдной, если не считать двух мужичков, поочередно тыкающих друг друга пальцами в грудь.