Король медвежатников

Купец расставался с деньгами легко, расплачивался за причиненные неудобства столь щедро, что на полученные деньги можно было открывать второй ресторан.

А потому сибирских промышленников любили и не удивлялись, когда они заказывали черную икру в глубоких тарелках, чтобы она возвышалась внушительной горой. Объясняли они свой каприз тем, что так, дескать, легче добираться до лакомства серебряной ложкой. Что поделаешь, в каждой стране свои традиции. Важно только не улыбнуться, когда, забавы ради, купцы начинают поливать друг друга шампанским «Шардоне» урожая 1873 года, стоимость которого в два раза превышает месячный доход хозяина ресторана.

Осмотревшись, Савелий подошел к экипажу, прижавшемуся к тротуару.

— Ну как? — посмотрел Родионов на извозчика.

Мамай зыркнул на хозяина. У любого другого от подобного взгляда запекло бы от страха в печенках, у Савелия взгляд вызвал лишь снисходительную улыбку.

— Ах! — махнул верный слуга рукой. — И не спрашивай, хозяин. Что французский извозчик, что русский, все едино. Тут я утречком к Гранд-опера подъехал, народу там всякого, а все больше при деньгах. Думаю, подвезу какого купца, авось обломится. Только присмотрел одного такого с манишкой и с золотой цепью на брюхе, как из-за угла мальчонка выскочил. Подобрал пузатого и был таков! Я его вдогонку послал в сердцах по матушке, думал, не поймет. А он оборачивается и меня тем же самым кроет. И поди тут разберись, кто таков? Не то французик, поднаторевший в русском языке, не то русский дворянчик, подавшийся в извозчики.

— Я не о том, — сдержанно улыбнулся Родионов. — Филеров за собой не привел?

— Нет, хозяин, — вмиг сделался серьезным Мамай. — По городу-то я специально покружил, думал, запримечу чего. Чисто все!

— Ладно, хорошо, — уселся в экипаж Савелий. — Ничего не забыл?

— Как можно! — почти оскорбился слуга. — Жду около банка. Если что, подсоблю, — похлопал он себя по оттопыренному карману.

— Надеюсь, что до этого не дойдет, — невесело буркнул Савелий. — Захватил то, о чем я просил?

— Конечно, хозяин, — перешел на шепот Мамай, протянув сверток. — Все в точности. Один к одному, не отличишь.

— Хорошо, если так, — отозвался Савелий, — за то и плачу. Ну, чего застыл? Трогай!

— Эх, пошел, родимый! — натянул вожжи Мамай, и застоявшийся жеребец, тряхнув головой, охотно зацокал по булыжнику.

Двери банка поражали капитальностью. Оно и понятно, у вкладчика не должно быть и малейшего сомнения в правильности своего выбора. Такие двери обычно бывают в храме: перешагнул порог и оробел перед величием расписанных плафонов.

Савелий уверенно поднялся по лестнице. На несколько мгновений задержался на последней ступени и, как бы невзначай, посмотрел через плечо. Ничего особенного.