Король медвежатников

Когда же работа была завершена, то художник вернул ему фальшивки, а себе оставил оригинал. Мой сводный братец так и не понял, что таскал с собой копию.

— Теперь вы знаете много. Иногда это мешает. Не грустите, — белозубо улыбнулся Строганов. — Не вы первый и не вы последний.

— Как вас называть: Строгановым или, быть может, Янычаром? — спросил Савелий.

— О! Вы знаете и об этом. Так вы опаснее, чем я полагал… У меня много имен. Можете называть Вольдемаром, как и прежде… Можете Янычаром. Теперь это не имеет никакого значения. Во всяком случае, для вас.

— Вы решили избавиться от всех свидетелей?

— Можете назвать это и так. — Ствол пистолета поднялся чуть выше, теперь он смотрел в самое сердце Савелия.

— Зачем же вы убили Артуа?

— Он мешал нам. Так же как и вы. Жаль, что я не остановил вас раньше!

Набережная продолжала безмятежно жить своей жизнью. Одна пара, опершись о парапет, о чем-то разговаривала, наблюдая за течением реки. Другая — стояла у стены дома, закрывшись от солнца широким зонтиком.

Художник, видно, устал, сложив этюдник, он направился к лестнице, ведущей с набережной на улицу.

Строганов, заметив приближающегося художника, слегка прикрыл полой сюртука «кольт». Неожиданно отчаянно взвизгнула дама, показывая на проплывающий у берега предмет. Взгляды всех невольно обратились в ее сторону. Строганов лишь слегка вильнул глазами — в тот же миг художник сделал два быстрых шага и с коротким замахом ударил его этюдником в висок. Потеряв равновесие, Строганов сделал неуверенный шаг в сторону и ухватился обеими руками за перила. Грохнулся о камни выпавший пистолет. Не давая ему опомниться, художник ухватил Строганова за отвороты сюртука и с размаху ткнул его лицом в парапет. Хрустнула разбитая переносица, и из носа обильно брызнула кровь.

— Ну что вы стоите? Он сейчас очухается! — прикрикнул на застывшего Савелия художник. — Давайте оттащим его в сторону!

Всмотревшись в художника, Савелий с удивлением узнал в нем генерала Аристова. Как он не узнал его сразу? Вот уж действительно мастер перевоплощений!

— Да, сейчас, — понемногу приходил в себя Савелий.

Савелий посмотрел на воркующую молодую пару. Странно, но фигура женщины показалась ему знакомой. Но, даже когда она обернулась, показав свое лицо, Савелий не сразу поверил увиденному, — перед ним была Лиза! Собственной персоной. И вовсе не та, которую он привык видеть, — беззаботное, словно бабочка, создание, разъезжающее по всему Парижу в поисках какого-нибудь модного пояса. А другая, совершенно незнакомая женщина, необыкновенно собранная и волевая.

Она едва улыбнулась растерянному Савелию, словно их связывало всего лишь шапочное знакомство, и уверенно направилась к «художнику».