Король медвежатников

— Мне это ничего не стоит, — сдержанно отвечал Савелий.

— А правда, что вы взламывали сейфы гремучей ртутью? — Комиссар крепко держал его ладонь в своей и как будто бы не желал с ней расставаться.

— Вы определенно меня с кем-то путаете, господин комиссар, — попытался высвободить свою ладонь Родионов. Это ему удалось почти без усилия. — Я не имею никакого отношения к медвежатникам.

— Возможно… возможно, — рассеянно проговорил комиссар. — Дело в том, что на днях у нас был ограблен «Коммерческий русский банк». И знаете, какая наблюдается особенность? Человек, который это сделал, тоже очень напоминает вас. Правда, на нем был грим, накладные усы, борода. Но если пренебречь всеми этими деталями, то он как две капли воды похож на вас. Господин Родионов, вас не настораживает такое совпадение?

Савелий постарался улыбнуться как можно более безмятежно и верил, что у него это получилось.

— А меня вот удивляет другое. Дело в том, что кроме драгоценных камней из сейфа пропала весьма ценная картина, которую хозяин не продал бы ни за какие деньги. Это семейная реликвия, так скажем… Он не рисковал держать ее дома, а поместил на хранение в банк, и теперь она украдена. Разумеется, картина застрахована, но ее уже не вернуть. Во всяком случае, к этому нужно приложить массу усилий.

— Я читал газеты, но нигде не упоминалось о картине.

— Все верно, — легко согласился комиссар, — эта информация конфиденциальная. Но хозяин этого полотна очень серьезный человек и не остановится ни перед чем, чтобы вернуть семейную реликвию. В этом деле есть еще одно непонятное обстоятельство: очевидцы рассказали, что грабитель заходил в банк со свертком. Вы представляете себе преступника со свертком? — расхохотался он. — Одно дело — пистолет, бомба… А тут просто недоразумение какое-то!

Савелий сдержанно улыбнулся:

— Мне трудно судить, но, возможно, это и вправду очень смешно.

— Кстати, потом этого свертка мы не обнаружили. Даже непонятно, куда он его дел.

— Может, он унес его с собой? — несмело предположил Савелий.

— Исключено, — подумав, отвечал комиссар, — в руках у него был только саквояж. Ну, не смею вас больше задерживать. — Савелий уже приоткрыл дверь, когда Лазар поинтересовался: — Вы, кстати, никуда не думаете уезжать?

— А что, я под подозрением?

— Ну что вы, — воскликнул комиссар, и его лицо расплылось в доброжелательной улыбке, — просто в этом деле могут открыться новые подробности, и ваши… наблюдения, — сумел он наконец подобрать нужное слово, — могут быть весьма полезны. И последнее… вас не удивляет то обстоятельство, что был убит человек, имеющий к живописи самое непосредственное отношение?

— Я уже давно ничему не удивляюсь, — ответил Савелий. — Честь имею, — мягко прикрыл он за собой дверь.