Корона жигана

— О! Вы очень щедры, милые дамы, — растрогался Кирьян. — У вас есть деньги? Тронут…

Жиган сунул крупные купюры в карман, а остальное отдал Макею.

— Можете взять и это, — поморщившись, пододвинула Кирьяну белокурая горсточку мелочи.

— Ну, право, неловко! Вы обо мне плохо думаете и хотите обидеть. Неужели я похож на какого-то злодея, который способен забрать у милых дам последние гроши! В конце концов, вы же должны иметь деньги на извозчика. — Кирьян уже потерял интерес к дамам и, повернувшись к их соседу, спросил: — А это что за господин? Ах, догадываюсь, вы любовник одной из этих прелестных дам.

А другая, наверное, ее подруга. Так?

— Именно так, — попытался улыбнуться мужчина. Но получилось у него это как-то виновато, как будто он только что собственными руками удавил трехлетнего ребенка.

Кирьян погрозил мужчине пальцем:

— А вы, однако, большой шалун. Мало вам одной бабенки, так вы еще и на ее подругу позарились. Вот что значит отрыжка буржуазии! — с горечью выдохнул Кирьян. — Совсем нравы испортились. Когда мы воевали на Гражданской, проливая мешками кровь, то верили, что боремся за светлое будущее.

А тут такое падение нравов! Право, вы разочаровали меня. — И, переходя на игривый тон, спросил — И как же это вы с ними спите, позвольте полюбопытствовать, одна справа, а другая слева, так, что ли?

На лице мужчины появилось угодливое выражение:

— У вас, мистер, такая интересная жизнь, но не похоже, что вам весело.

— Да вид у вас уж больно смурной!

— Дело в том, что я не свободен…

Кирьян радостно заулыбался:

— Кажется, я понимаю, в чем дело, и могу вам помочь. Вы хотите быть свободным, а у вас не получается? По-настоящему свободным может быть только тот человек, который ничего не имеет.

Я вас освобожу от оков! Так что прошу вас, выкладывайте ваши сбережения. Да-да, все до последнего гривенника. Знаете, в учении большевиков есть масса полезного, и надо к этому прислушиваться. Все-таки Октябрьский переворот осуществили не самые глупые люди… Смелее, а то мне придется вас поторопить, а я очень не хотел бы выглядеть бестактным. — На стол полетело выпотрошенное портмоне. — О! Вы очень щедры. А что это у вас на галстуке, — пригляделся Кирьян к золотой булавке.  — Да никак ли александрит! Хорош камешек. Знаете, он тоже может сковывать свободу. Да-да, снимайте ее. А еще вам нужно освободиться от запонок. Надеюсь, без обид? — серьезно спросил Кирьян и, увидев, что жертва неловко поежилась, облегченно вздохнул: — Ну, слава богу, а то я начал переживать.

Курахин переходил от одного стола к другому. От его внимания не могла ускользнуть даже крохотная брошь. Он останавливался перед дамочкой и убедительно требовал расстаться с драгоценностями.

Остальные же не церемонились.