Корона жигана

— Милиционера за что убил?

Мишка Хват слегка приуныл, но не растерялся:

— Вышло так… не хотел я его валить. Мог бы и пожить еще… Но, видно, судьба. Да и мне-то, видно, недолго ждать.

А в глазах все-таки теплится надежда пополам с тоской. Нет, ты, парень, не из железа. И жить хочется, как хотелось убиенному тобой парнишке. И мысли в голову лезут разные: считает, что недоел и недопил, знает, что и баб могло быть куда больше. А сейчас все это как бы в прошлом, несмотря на то, что еще жив.

Вот отсюда и тоска, и надежда в глазах.

— Не обещаю, что могу тебе помочь, но у тебя есть небольшой шанс… Все зависит от того, как пойдет наша беседа. А потом, у меня просто нет времени на долгие разговоры. Дела, знаешь ли, — развел Сарычев руками. Потом он взял песочные часы и спросил: — Тебе известно, зачем я держу на столе вот эту штуковину?

Хват лишь презрительно поморщился:

— Откуда же я могу знать?

— Сейчас объясню, — терпеливо проговорил Игнат Сарычев. — Эти часы я держу для особо несговорчивых. Песка в них ровно на одну минуту. Если за это время ты не скажешь мне, где прячется Кирьян Курахин, можешь прощаться с жизнью. Застрелю! — вытащил Сарычев наган.

— Не посмеешь, начальник. Блефуешь! Где это такое видано? Для этого мотив должен быть.

— Однако, я смотрю ты умных словечек нахватался. Впрочем, я всегда считал, что в щипачах самый грамотный народец обретается. Только, чтобы застрелить тебя, мне не нужно подбирать какого-то мотива Скажу, что ты накинулся на меня и я вынужден был пристрелить тебя в пределах самообороны.

— Не поверят, — отрицательно покачал головой Мишка Хват. — Меня в уголовке малость знают. Не мой стиль!

— Хм… Хватило же тебя, чтобы пристрелить одного из наших. И потом, мне ничего не нужно будет доказывать, мне поверят. А в силу твоей полнейшей неподвижности ты даже не сумеешь возразить. Итак, твое время пошло, — Игнат Сарычев перевернул песочные часы и с интересом взглянул на карманника.

Бровь Мишки дрогнула, он немигающим взором уставился на песчаную струйку, остро осознавая, что это убегает его собственная жизнь.

— Хорошо… Взял ты меня, начальник! — негромко объявил Хват, не выдержав напряжения. — Я скажу, только, бога ради, не выдавайте меня. Сделайте так, как будто вы сами догадались.

— Это наша работа, — сдержанно заметил Сарычев и положил часы горизонтально, давая понять, что для щипача время остановилось. — Итак, я тебя слушаю. Ты появился в пивной не случайно?

— Верно, не случайно, — боднул пространство тяжелым подбородком Мишка Хват. — Кирьян в это время в пролетке сидел. У него татарин один за извозчика. Шайтаном зовут. Почуял Кирьян, что в этом вертепе что-то не так. Вот и отправил меня узнать, чисто ли. И прав был!.. Тут такое дело завертелось, — обреченно махнул он рукой.