Корона жигана

Лучше бы доктора позвал, а то через пять минут из меня вся кровища вытечет И так уже сколько пролилось Как из раненого кабана! — показал он на окровавленную штанину. — Ну, хорошо… был! Был! Тебе от этого стало легче?

— Ладно, пусть его перевяжут. Мы с тобой потом потолкуем… пообстоятельнее, — пообещал Сарычев и отошел.

Часть 4. «Идейные» начинают и проигрывают

Глава 17. Поморник — птица хищная

Сарычев не торопился начинать допрос. Полистал газеты, прочитал несколько интересующих его статей. Потом заварил крепкий чай и щедро выжал в стакан половинку лимона. Рябой сидел неподвижно, крепко вцепившись в привинченный табурет. Он не издал ни звука и с каким-то жадным интересом наблюдал за приготовлениями начальника уголовного розыска.

Лишь изредка Сарычев посматривал в сторону Рябого и видел, что тот значительно приободрился. В его облике уже ничто не напоминало былую растерянность. Обыкновенный задержанный, который твердо уверен, что после профилактической беседы с начальством его отпустят восвояси.

А вот спесь с него следовало бы убрать!

Сарычев отхлебнул чайку и почти по-приятельски спросил:

— Что же это дружки тебя, раненного, оставили? Или это у жиганов так принято? Сами сейчас находятся где-то в безопасности. А ты здесь, в уголовке, торчишь. И прямо тебе скажу, дела твои швах! — Сарычев сделал сочувствующее лицо и продолжал: — У нас нет времени на разговоры. Пойми нас правильно. Жизнь — суровая штука! Поставят к стенке, и точка! А ты еще молодой, мог бы и пожить, — последние слова были сказаны со вздохом.

Рябой проглотил горькую слюну и сдавленно заговорил:

— Колоть меня решил, начальник? Только мне и так крышка, расскажу я тебе чего-то или нет.

— А ты не скажи, — заметил Сарычев, отхлебнув глоток чаю. — Все зависит оттого какдело завертится. Вот оформлю я, что именно ты убил наших ребят, тогда уж точно стенка…

— Послушай, начальник, ты же знаешь, что это не я стрелял. Ведь своими же глазами видел.

Сарычев будто и не слышал, бесстрастно продолжал:

— А если оформлю, что ты оказался там… случайно, тогда дело другой оборот принимает, сам понимаешь. — И участливо поинтересовался: — А нога-то зажила?

Рябой лишь отмахнулся:

— Да хрен с ней, с ногой-то… не впервой! А по ушам не проедешь, начальник, я «слюну пущу»… как на исповеди, а ты меня сам же под стеночку и уговоришь. Так?

— Ты меня не интересуешь, — честно признался Сарычев — Мне нужен Кирьян! А чтобы достать его, я готов пойти на некоторые… компромиссы.

Рябой отрицательно покачал головой:

— Начальник, Кирьяна тебе не достать. Он сидит высоко, — возвел Рябой глаза кверху. — У него везде свои слухачи. Вот я сейчас здесь с тобой за жизнь толкую, а вечером наш базар будет ему по полкам разложен. А потом, я с ним не кентуюсь.