Корона жигана

Перед операцией ты позвонил Кирьяну прямо… из моего кабинета, предупредив его о нашем появлении. Нам несложно было установить, что это был именно ты. Нашелся свидетель, который видел, как ты выходил из кабинета как раз в это время.

— И кто же этот свидетель?

— Для тебя это не имеет значения.

— Это не я! Это какая-то чудовищная ошибка!

— Разве я плохой сотрудник? Ведь я часто рисковал своей жизнью…

— Но не так же быстро!

— Ты будешь отвечать?

— Я ничего не знаю! — выкрикнул Замаров.

— Понимаю, — неожиданно согласился Игнат Сарычев, — тебя не убедить. То, что я тебя не рассмотрел сразу, в этом есть и моя вина. За такое, как говорится, тоже по головке не погладят. Думаю, что тебе тоже не нужен бесславный конец. У тебя путь один — пуля в лоб! Весь вопрос, как все это произойдет. С позором, когда тебя закопают, как какую-то бешеную собаку, или все-таки похоронят по-человечески. — Игнат немного помолчал, а потом продолжил: — Я предлагаю тебе второй вариант, — он выдвинул ящик стола и вытащил из него наган. — Конечно, умирать никогда не хочется, но все равно когда-то это происходит. — Начальник уголовного розыска вытащил из барабана пять патронов и положил их на стол. Подумав, сгреб опасную россыпь в карман. — У тебя один патрон. Пойдешь вон за ту дверь, — показал он на соседнюю комнату, — и пустишь себе пулю в лоб. Обещаю, что я никому не скажу, что именно ты и есть тот самый предатель.

Сарычев аккуратно положил пистолет на стол, а потом несильно подтолкнул его к Замарову. Наган скользнул по гладкой поверхности.

Петр мгновенно схватил оружие. Тонкие красивые губы скривились в презрительной усмешке.

— А ты простак, товарищ Сарычев, — направил он ствол прямехонько в переносицу начальника. — Не ожидал. Я-то думал, что мне уже крышка, а ты вот какой мне подарок преподнес. Щедрый! Недооценил ты меня, Игнат Трофимович. Ой, напрасно о тебе столько всего говорят! Неужели ты думал, что я пущу себе пулю в лоб? Ха-ха-ха! Не дождешься! Я уж лучше тебя пристрелю.

Игнат Сарычев старался оставаться спокойным, он даже скрестил руки на груди.

— И как ты объяснишь то, что я застрелен?

Петр Замаров лишь усмехнулся:

— Все очень просто. Все знают, как ты любишь свою жену. А, насколько мне известно, ей давно не до тебя. Она предпочла жигана. Сошлась с одним паханом. Парень он щедрый, бросает деньги направо и налево, женщины любят таких тузов. Вот ты и не выдержал душевных переживаний и пустил себе пулю в лоб. Зря ты это скрывал… Бывает, знаешь ли!

— Ты мне не оставляешь выбора. Пока будут разбираться, я окажусь очень далеко.

— О том, что ты предатель, могут догадаться и другие.

— Каким же образом? Ты же не оставил записей, верно? А потом, даже если что-то и есть, то это только твои соображения. А их ведь еще и доказать нужно.