Корона жигана

Тогда она еще воровской мамой не была. Так… барышня на час Вот Валька Обух и сболтнул ей о своих геройствах, а она мне по старой дружбе. А я, не будь дурак, в сыск донес. Помню, начальник мне сто рублей дал и часы серебряные, — важно протянул бродяга.

— Много, — согласился Федор. — И куда же ты часы-то дел? — с интересом спросил он. Не приходилось ему встречать бродяг с часами.

— Пропил! — безнадежно рубанул тот рукой. — Целую неделю кутил, — в голосе звучали горделивые нотки. — Даже на общак малость кинул. Авось и меня когда-нибудь не позабудут.

— И как же тебя величать?

Бродяга покосился на красноармейца, застывшего чуть сбоку с непроницаемым лицом, и сообщил:

Действительно, Кравчуку попадалось дело некоего Гроша, завербованного участковым надзирателем.

— Слыхал, — помолчав, добавил Федор Кравчук.

В деле имелась даже небольшая фотография, на которой Грош был не в пример моложе.

— Было время, меня сам начальник к себе зазывал, — похвастался Грош. — Кофеи мы с ним пили, а бывало, что и водочки наливал.

— Оставьте нас наедине, — приказал Федор Кравчук. И, заметив нерешительность Савелия, добавил: — Все в порядке, я сам разберусь. Как же тебя сцапали-то, Грош? — спросил Кравчук, когда Савелий прикрыл за собой дверь.

— На толкучке попался, господин начальник. Наша артель там всегда собирается.

— Ты эти свои старорежимные замашки оставь, — погрозил пальцем Кравчук. — Господ мы всех повыбили да по заграницам растолкали. Называй меня гражданин начальник. Ясно?

— А чего не понять, — почти обиделся Грош, — мы с почтением…

— Ну так что там у тебя, выкладывай.

— Тут вчерась к мадам Трегубовой гости заходили из Питера Один такой плечистый, весовой, другой пожиже будет, но оба жиганы. Это точно! Тот, что постарше золотыми безделушками все сверкал. А такие вещички даже не у всякого весового встретишь.

— А про золотые вещи откуда знаешь? — небрежно поинтересовался Кравчук. — Он тебе тоже, что ли, показывал?

— Да разве я ему ровня? — слегка удивился Грош. — Он вон где! — уважительно поднял подбородок бродяга. — А я кто? Так… не помнящий родства. Только я за ними из-за угла наблюдал. А сильную вещь даже в самой темени рассмотреть можно, — уверил Грош. — Как пить дать, золото это было!

— С чего ты взял, что это гость мадам Трегубовой, может быть, залетный какой? — серьезно засомневался Кравчук. Грош сдержанно улыбнулся над наивностью начальника.

— Это какой же такой залетный в самую темь на Хитровку явится, да еще с такими вещицами! Обдерут его как липку. А вот если от мадам Трегубовой идет, тогда другое дело, — развел он руками, — это как ежели при нем охранная грамота была бы. За непочтение и голову могут оторвать.

— И что там дальше было? — все более втягивался в разговор Кравчук.