Корона жигана

— Ты уж извини, — примирительно сказал Кирьян. — За такое дело надо на ножи ставить. Но мы тебя все-таки решили проверить. Вот Макей и перегнул слегка.

— Ладно уж, — неохотно буркнул Хрящ.

— Зато теперь будет знать свое место, — заметил Кирьян, подливая коньячок питерскому. — А то в последнее время хвост начал поднимать не по делу. А потом, как мне в Питер заявляться, если мы нашего гостя обидим, — хитро улыбнулся Кирьян.

Брать деньги Макар не торопился, выпил коньяку, поморщившись, и закусил ветчиной. А потом лениво, как и следовало поступать в таком случае, сгреб деньги в карман, оставив на столе три золотых кругляша.

— Вот что, Лизонька, давай нам на стол чего-нибудь эдакого. Пожирней да повкусней! Угощаю!

— А ты, питерский, не скупой, — уважительно протянул Кирьян, — люблю таких!

— Только ведь деньгами я тоже не люблю бросаться, они счет любят, — напомнил Макар Хрящ. — Расчет после будет, когда банк возьмем.

— Молодец, — вновь похвалил Кирьян, — умеешь копейки считать.

— Деньги-то не мои, — произнес Хрящ, — а общаковские, жиганы питерские отстегнули. Я их вернуть должен после дела.

Макар в присутствии Кирьяна и Степана чувствовал себя свободно. Серьезные и предсказуемые люди, чего никак нельзя ожидать от молодых жиганов. Еще не обтесанные, мало битые… Но ничего, жизнь расставит все на свои места.

— Ты кого из питерских возьмешь? — спросил Степан.

Невысокий, необыкновенно крепкий, Степан напоминал циркового атлета, находящегося на отдыхе. Движения его были плавными и ленивыми, словно парень берег силу для предстоящего выступления.

— Решил никого не брать, — отрицательно покачал Макар головой и, посмотрев на Ваську Кота, безмолвно поглощавшего заливную рыбу, добавил: — Вот разве что Кота! Но мы с ним всегда в паре. Лучше его во всем Питере никто замки не откроет. А потом, чего делиться? Самим хавать охота, — заметил морячок, широко улыбнувшись.

— Это ты верно заметил, — согласился Кирьян. — А что с деньгами будешь делать, придумал?

Макар Хрящ тщательно прожевал соленый огурчик, а потом, ненадолго задумавшись, ответил:

— Есть кое-какие мысли… Не держать же мне вечно мешок с деньгами под кроватью. У меня кое-какие тропинки за границу отлажены. Вот туда я золотишко и переправлю. Сейчас там царские червонцы в ходу. На них вот так жить можно, — чиркнул он себя по горлу большим пальцем. И уже тише, придавая тем самым собственным словам еще большую значимость, проговорил: — Если хочешь, могу и тебе помочь. Много не возьму.

Кирьян понимающе закивал:

— Нужда будет, обращусь.

Появилась Елизавета, разрумянивавшаяся и оживленная. Макар заметил, что она даже поменяла прежнее платье на более откровенное. К чему бы это? Платье было коротким, с глубоким вырезом на груди.