Кошмары Серебряных прудов

 — Откуда она тут?

— Остаток от прежних времен, — пояснила девочка. — Когда-то тут везде была одна сплошная деревня. Вернее, несколько деревень. Но остальные уже давно сломали. А эта каким-то чудом еще стоит. Кстати, она так и называется — Серебряные Пруды.

— Ты многого, Федя, еще не знаешь, — не преминула отметить Жанна.

Что касается нашего нового места жительства, то я и впрямь за три месяца, прошедшие с нашего переезда, не заходил дальше Серебряных прудов. И понятия не имел о таких крупных достопримечательностях, как чудом уцелевшая деревня. Я посмотрел в окно. Декабрь, как известно, самый короткий месяц в году, и на улице уже начало смеркаться.

Жанна, — вкрадчиво произнес я, — а до этой деревни случайно какой-нибудь автобус не ходит?

— Случайно нет, — лишила меня последних надежд на быстрое и комфортное перемещение она. — Пойми, Федор, этой деревни уже как бы нет. Там даже электричество отключили.

— Интересное дело, — удивился я. — Название есть, а деревни нет.

— Так мы идем или не идем? — сурово глянула на меня Жанна.

— Идем, — вынужден был ответить я.

К тому времени, как мы достигли Серебряных прудов, уже совершенно стемнело. На льду каталось несколько человек. В будние дни это место пользовалось гораздо меньшей популярностью, нежели по выходным. Фонари уже горели. Однако их света хватало лишь на сами пруды. Окрестности утопали во тьме. И если за нашими спинами высились дома с освещенными окнами, то впереди царила темная ночь.

Мы продвигались дальше по довольно широкой тропинке. И чем большее расстояние отделяло нас от, если так можно выразиться, цивилизации, тем мне становилось неуютней и беспокойнее. А главное, никакого населенного пункта впереди не наблюдалось.

— Жанна, — наконец не выдержал я, — а ты точно знаешь, что мы идем правильно?

— Спокуха, Федор, — уверенно произнесла она. — Мы в сентябре вместе с мамой в эту деревню ходили.

— На фига? — не дошло до меня.

— За яблоками и овощами. И то и другое совершенно классные и экологически чистые. А цена гораздо ниже рыночной. За счет самовывоза. А верней, в данном случае самовыноса, так как мы с матерью ходили туда пешком.

Я несколько успокоился. Хоть идем туда, куда надо. «Цивилизация» оставалась все дальше и дальше. Мы шли словно в никуда. На какой-то край света, где было черным-черно. Впрочем, сперва на нашем пути возникла гора. А вернее, склон, с которого местные любители катались на лыжах.

Тропинка повела нас в обход, и мы углубились в чахлую и по-зимнему голую рощу. Мне стало еще неуютней. Под нашими ботинками оглушительно скрипел снег, словно нарочно услужливо оповещал любого желающего напасть на нас. Я невольно прикинул, что делать, если действительно нападут, и ничего хорошего мне в голову не пришло. Вокруг ни души.