Кошмары Серебряных прудов

— Минздрав предупреждал, — выразительно закатила глаза Динка. — Начинается.

Толян, видимо окончательно преодолев первоначальное смущение, с размаха плюхнулся на стул.

— Брысь! — подскочила к нему Динка. — Это мое место!

— Кто первым сел, тот и прав, — громко заржал Толян. — Не нумеровано.

— Ну, так, дорогой джентльмен, — нахмурилась Жанна. — Это как понимать? Ты сейчас себя тоже ведешь по-английски?

— Я нет, — враз стушевался Толян.

— Тогда брысь с Динкиного места и дуй на кухню за табуреточкой, — строже прежнего распорядилась хозяйка. — А я пока достану тебе чистую тарелку. Извини, интуиция подвела. На тебя не накрыли.

Динка мстительно фыркнула. Толян покорно попер на кухню за табуреткой. Я посмотрел на Макси-Кота, сидевшего рядом с Динкой. Он усмехался.

Вернувшись, Толян разочарованно уставился на приготовленную Жанной тарелку.

— На угол не сяду, — твердо произнес он.

— Почему это? — спросила Жанна.

— Примета плохая, — на полном серьезе откликнулся он. — Семь лет без взаимности.

— Взаимность тебе и так не грозит, — без обиняков заявила Жанна. — Так что садись спокойно.

Толян, с большой неохотой поставив табуретку на угол, опустился на нее. Затем сказал сидевшему рядом с ним Славке Кирьяну:

— Гони сюда пирог. Как говорится, никогда не откладывай на завтра то, что можно съесть сегодня.

И он захохотал на всю комнату.

— Глупости говорит и ржет, — поморщилась Диана. И так громко шепнула на ухо Макси-Коту, что мы с Жанной, сидевшие рядом, расслышали: — Все-таки надо было его выставить.

Однако Толян недовольства собою явно не чувствовал. Запихнув в рот большой кусок кулебяки с капустой, он весело обратился к Динке:

— Ржу, говоришь? Ну и нормально. Хорошо смеется тот, кто смеется, как лошадь.

— Это когда… как лошадь, — мигом отреагировала Диана. — А когда за столом вместе с тобой сидит сама лошадь…

Лицо у Толяна сделалось задумчивым. Вернее, на нем появились отдаленные признаки мыслительного процесса. В комнате повисла напряженная тишина. Кажется, все присутствующие подумали об одном и том же: назревает серьезный конфликт, и праздник может быть безнадежно загублен.

Однако Толян вдруг снова радостно заржал.

— Не. Я не лошадь. И вообще, как говорится, на чужой каравай семеро одного не ждут.

С этими словами Волобуев увлеченно занялся салатом «оливье». Динка снова раскрыла рот, явно намереваясь ему схамить, когда Жанна вдруг словно бы спохватилась:

— Ой, а подарки-то! Надо их посмотреть!

И она подбежала к журнальному столику. Сперва она развернула Светкин подарок. Это оказался диск одной модной группы.

— Ставь, — немедленно потребовал жующий Толян. — Сейчас попрыгаем!

— Ты сперва поешь, — фыркнула Жанна. — А то с полным ртом танцевать очень вредно.